Вчера президент Белоруси Александр Лукашенко заявив, что «по многим-многим причинам, вы сами понимаете, об объединении двух государств речи не идёт», сказал также, что Россия может потерять единственного союзника на западном направлении, если стороны не договорятся по компенсации потерь в связи с налоговым манёвром в нефтяной сфере. Эти слова Лукашенко вызвали волнения в экспертом сообществе.

Руководитель Института политических исследований, политолог Сергей Марков:

- Что стоит за последними высказываниями Александра Лукашенко о том, что он теперь будет покупать нефть в Прибалтике и перерабатывать в Беларуси и что он найдёт других партнёров. Это шантаж России?

- Это не шантаж, а ужесточение политической позиции, поскольку компромисс не найден. Вообще надо поуважительнее относится к союзникам. Лукашенко всё-таки не мелкий политический деятель, а один из наиболее ярких и успешных европейских лидеров, который обеспечил своей стране политическую стабильность и качество жизни по данным ООН самое высокое на постсоветском пространстве наряду с прибалтийскими странами. Он успешно реализует "китайскую модель".

Так что это не шантаж, а просто переговорная позиция, которую он ужесточает. В то же время вероятность того, что Беларусь уйдёт очень мала, потому что Лукашенко рассматривается западными элитами как враг, и, если он потеряет российскую защиту то будет свергнут и разделит судьбу Милошевича, которого просто убили непредоставлением медицинской помощи. Лукашенко это прекрасно понимает.

- В конце прошлого года активно муссировались слухи чуть ли не о присоединении Беларуси к России как вариант решения проблемы 2024 года. Сейчас об этом говорить бессмысленно и такой вариант уже не рассматривается?

Ну как же не рассматривается, сейчас только самое начало 2019 года, до этого ещё пять лет. Так что такой вариант вполне возможен. Есть вообще несколько вариантов, чтобы власть Путина была продлена. Первый - это переход к парламентской форме правления, но это - маловероятно, потому что парламентская власть легко манипулирума олигархическими группировками. Второй - это переход к коллективному руководству типа Госсовета. И третий вариант - переход к некоему надгосударственному образованию и среди них вариант союза с Беларусью. Это не единственный вариант, ведь теоретически можно образовать и вариант единого государства России, Южной Осетии и Абхазии. Но с Беларусью это смотрелось бы более естественно.

- Лукашенко пойдёт на отказ от власти?

Всё зависит от гарантий. Раньше, насколько я понимаю, он был согласен на следующий вариант, который тогда не был реализован. Вариант был в том, что он становится несменяемым вице-президентом и одновременно премьер-министром Союзного государства. Но тогда на это не пошли, решили что это дестабилизирует государственные институты. Но есть и другие варианты и точно такие, на которые он готов пойти.

Так позориться никто не будет. Даже на Украине томос то есть, но никакой автокефалии нет, большинство приходов осталось в РПЦ. Зачем продавать душу дьяволу, инспирировать раскол? Это очень глубокая форма предательства в тонких религиозных вопросах.

Директор неправительственной организации "Международный институт новейших государств", политолог Алексей Мартынов:

- Как расценивать последние шаги и заявления Лукашенко? Это элементы торга с Москвой или он выбирает для союза с Беларусью не Россию?

Ну, конечно это элементы шантажа, прямого шантажа. Действительно в последнее время белорусский лидер позволяет себе такое поведение. Он и раньше это делал, но раньше у него шантаж, как правило был успешный. Он получал что хотел. Сейчас же аппетиты возрастают, но и в Москве тоже начали тщательнее считать деньги. В том смысле, что ситуация такая, что требует большей аккуратности в финансовых дисциплинах. Это вызывает недовольство у Лукашенко, который после Назарбаева наверное самый "древний" старожил на постсоветском пространстве.

Он привык к тому, что многие вещи сходили ему с рук, что многие экономические вопросы решались в его пользу. Но сегодня ситуация принципиально другая. Лукошенко крайне недоволен, что скрытые субсидии из России сократились и история с налоговым манёвром в "нефтянке" его сильно не устраивает, потому что раньше он получал нефть практически по внутрироссийским ценам, перерабатывал и продавал в Европу бензин уже по европейским ценам. А теперь такой маржи у него уже не получится. Конечно, он крайне этим недоволен.

Неоднократно уже ведь было разъяснено - если он хочет иметь цену на нефть или газ как в соседней Смоленской области - для этого надо быть Смоленской областью. На что он крайне раздраженно говорит - Россия желает его поглотить. Никто не желает его поглотить. Вопрос состоит в том, что либо развивать и углублять интеграцию, что позволяет формат уже существующего Союзного государства либо оставлять все как есть. И главным тормозом интеграции пока является Лукашенко и его приближенные, которых удовлетворяет существующее положение дел с точки зрения минимальной ответственности, но максимальной прибыли.

- Каковы перспективы развития отношений России и Беларуси? Перед Новым годом активно обсуждались слухи чуть ли не о присоединении Беларуси к России как варианте для Путина возможности не уходить в отставку в 2024 году.

Это разговоры. Ещё раз - существующий формат Союзного государства позволяет увеличить интеграцию на серьёзную глубину вплоть, если не до объединения, то более тесного союза. Но этого не происходит и никаких принципиальных изменений за два десятка лет нет. Лукашенко нравится то положение, которое есть, а когда происходит что-то, что ему не нравится - он включает шантаж, но кроме раздражения он ничего не вызывает в России, да и в Беларуси тоже.

У нас уже есть Союзное государство, не надо ничего больше придумывать, оно есть. Другое дело, что написанное на бумаге не реализуется должным образом на практике, вот и всё. Я думаю, что белорусский народ в большинстве своем, конечно, ориентируются на углубление интеграции с Россией,на более тесные взаимоотношения, на стирание границ в том числе гуманитарных,экономических и на бумаге это уже существует. А вот что касается нынешней белорусской элиты во главе с Александром Лукашенко, то им хотелось бы сохранить такое привилегированное положение, где ни туда - ни сюда. Перефразируя известный анекдот, они ни трусы надевать не хотят, ни крест снимать. Но сейчас надо выбирать - или сохранение существующего положения, но тогда уж платите за нефть и газ по-честному, или воплощение в жизнь того, что написано на бумаге. Бесконечный шантаж на тему - мы братский народ, поэтому кормите нас - это некорректно. По опыту Украины мы видим, куда она пришла, хотя делала раньше точно также.

Я думаю, что наши отношения с Беларусью хуже точно не станут, но то, что Беларусь решила идти украинским путём шантажа - это странно.

Независимый политолог, политический географ Дмитрий Орешкин:

- Что стоит за последними манёврами белорусского президента? Если накануне Нового года он дважды ездил в Москву, то теперь всё чаще говорит, что и нефть российская ему не нужна, что есть возможность покупать через Прибалтику и перерабатывать в Беларуси. Это традиционные торги с Россией или разворот на Запад?

Думаю, что Лукашенко слишком опытный боец, чтобы окончательно закрывать дверь. То, что он произносит - это всегда форма давления или заявления торговой позиции. Понятно, что Россия вынужденно занимает жёсткую позицию. У неё сейчас очевидно уже не хватает средств даже на содержание собственных пенсионеров и содержать Лукашенко становится всё дороже. При этом российские начальники ясно дают понять, что готовы ему платить, если бы он выполнял хотя бы политическую программу лояльности. Но он ведь до сих пор не признаёт ни ситуацию с Крымом, ни Абхазию с Южной Осетией и так далее.

Ему бы, наверное, готовы были платить, но за то, чтобы он демонстрировал такое вот послушание. Но он не будет этого делать, потому что для него смысл существования - это власть. Властью он никогда не поделится. В то же время понятно, что все его заявления что не очень-то и хотелось, подумаешь - Беларусь теряет 400 миллионов долларов в год - он в такой стилистике выступает - это означает, что он получил жёсткий афронт в Москве и теперь заявляет, что дружба с Россией ему не так то уж и важна.

Это, конечно, элемент шантажа, как всегда у него. Но это же и программа действий - да, ему придётся теперь налаживать отношения с Прибалтикой. И тут вступает в силу тонкий момент - кто точнее рассчитал, потому что здесь же нечисто экономический расчёт, а психологически-экономический расчёт. Лукашенко же говорил что пояса затянем, в землянках будем жить, но не уступим. Правда, вначале это он говорил по отношению к Западу, но потом также легко и по отношению к России.

У себя в стране он контролирует политическую ситуацию, хотя народ там очень бедно живёт, значительно беднее, чем в России и тем более беднее, чем в соседней Прибалтике. Но силовые структуры у него под контролем, поэтому и политический контроль он сохранит, дестабилизировать его Москве будет очень трудно. Он готов к попыткам давления и считает, что справится. А в Москве считают, что не справится и придёт на поклон. И вопрос тут не сводится к расчётам на электронно-вычислительных машинах сколько кто выиграет-потеряет от нефтяного манёвра. Здесь ещё и личный фактор. Лукашенко за 25 лет пребывания у власти понял, что Москву можно шантажировать и успешно этим занимается.

В итоге получается игра в гляделки - кто кого переглядит. Кремль считает, что Лукашенко будет вынужден к нему прийти, потому что он действительно сильно зависит от российских энергоресурсов. Лукашенко же отчаянно ищет альтернативы и говорит - "обойдусь и без вас". И ведь обойдётся, ничего с ним особенного не случится, хотя Беларуси будет трудно.

- В конце прошлого года многие политологи активно обсуждали чуть ли не аншлюс Беларуси как вариант решения проблемы 2024 года и говорили, что Александру Лукашенко якобы уже сделали предложение от которого невозможно отказаться...

Вот видите - отказался. Раз эти темы обсуждаются в печати, значит они уже не актуальны. Российское руководство никогда не делает того, чего от него ждут. Эти варианты в закрытых кругах обсуждались и три года назад, и даже во времена Медведева. Вариант, конечно, выигрышный, публика ему бы аплодировала, как и присоединению Крыма. А если помните - во время присоединения Крыма обсуждалась версия и присоединения всей Украины, якобы её хотели присоединить целиком к Таможенному союзу, но не получилось. Значит, аналогично предполагали поступить и с Беларусью. Но Лукашенко-то съел во власти уже 150 собак и он первый кто подумал, что с ним может быть также как и с Крымом и потому демонстративно это не поддержал. Потому что ему его власть дороже, чем все остальное.

Соответственно, когда в последний раз начали обсуждать варианты присоединения Беларуси - это было информационное давление на Лукашенко. И те, кто стоял на прокремлёвской позиции, говорили - ну, всё, батька сломался, куда он теперь денется. У него безвыходное положение. А те, кто подольше за всем этим наблюдают и я в том числе отмечали - а с чего это ему ломаться-то? Отступит в тайгу, будет питаться картошкой, белорусы будут получать ещё меньше денег, но не сломаются.

Россия ведь не может туда ввести "зеленых человечков", хотя и были разговоры о том, что хорошо бы там военную базу поставить. Но Лукашенко не согласился. И не согласится. Так что в данной ситуации выигрывает скорее Лукашенко, хотя ему придётся объяснять народу, что с Востока хотели разрушить нашу государственную идентичность. Но это тоже ему на руку. Ведь белорусы его поддержат по сути только в этом - что он защищает наше суверенное государство. Свое государство людям всегда греет сердце.

Понятно, что Лукашенко сейчас начнёт искать защиты на Западе, будет налаживать отношения с Прибалтикой. То, что в Беларуси будет какая-то либерализация, вестернизация - это, конечно вряд ли, он к этому не готов. Лукашенко в политике интересует только сам Лукашенко. Он никому не верит и никого не боится и держится всеми зубами за свою власть.

- А есть шанс, что Лукашенко будет шантажировать Москву ещё и получением томоса для белорусской церкви по украинскому примеру?

Может быть и к этому придёт, но не сразу. У Лукашенко при всей моей к нему антипатии очень тонкое политическое чутьё. Он делает всё очень аккуратно. Медленно на протяжении последних лет выстраивает белорусскую идентичность, которой в общем-то не было. С его подачи сейчас создаётся концепция, что белорусы - это наследники Великого княжества Литовского, хотя раньше говорил, что белорусы - это русские со знаком качества. Но он не спешит, не перегибает палку.

Порошенко этот томос был необходим, чтобы продемонстрировать что-то своим избирателям перед выборами. Лукашенко же сделает это только тогда, когда будет уверен, что у него всё получится и что это будет ему на пользу. Сейчас он понимает, что в белорусской церкви сильны позиции московских чекистов. Значит, ему нужно время, чтобы выявить эту "пятую колонну", поставить вместо неё своих людей. Быть уверенным, что его церковь лояльна ему, а не московскому патриархату.

Но это вообще не так важно, потому что там тема православия так болезненно, как в Украине не стоит. В Беларуси есть и католики, и протестанты и вообще общество менее религиозное, чем на Украине. Он и сам из себя не изображает такого верующего человека как Путин или Порошенко.

Более важно, что он создает конструкцию под названием "белорусская государственная идентичность". Это гражданская нация. Создаёт исторические мифы, какие у любой нации есть. Возможно, одним из этих элементов и будет автокефалия церкви, но когда-нибудь. Сейчас это для Лукашенко не так жизненно важно, как для Порошенко.

Раньше, опять же, вся белорусская элита говорила по-русски, а теперь Лукашенко понемногу вводит и белорусский язык, чем подкупил симпатии белорусских националистов. И он будет это усиливать, чтобы укреплять свой режим, чтобы обозначать границы между Москвой и Минском.

У России ситуация сложная. Надо "ломать" Лукашенко, но сломать не получается, хотя давление усиливается. Разве что несколько миллиардов долларов в год, которые шли на поддержку Беларуси теперь останутся в России.

Не исключено, что теперь могут начать поиск человека, который рискнёт сделать в Беларуси военный переворот. Пробовали же это сделать в Черногории, хотя не получилось. Но возможно какие-то люди разрабатывают и такую схему. А если всё останется как прежде - то у Лукашенко создастся ощущение, что он победитель.

Политолог Александр Ивахник считает , что эти слова «ставят жирную точку в вопросе о перспективах объединения России и Белоруссии (а вернее – присоединения последней к России). Предупредив, что хочет избежать недомолвок относительно недавних переговоров с российским лидером, Лукашенко несколько раз повторил: речи об объединении двух государств быть не может. Слова Лукашенко наглядно подтвердили, что распространившиеся в России «экспертные» рассуждения о возможности транзита власти от Путина к Путину через создание по форме нового объединенного государства далеки от реальности. То есть возможно, что в каких-то властных кабинетах эти идеи и витали. Но они странным образом игнорируют главную черту политико-психологического облика белорусского лидера – его безудержное упоение властью. Поэтому дожать Батьку, поставить его в безвыходные условия и побудить отказаться от власти – какая-то фантастическая задача. Кстати, Путин, который знает Лукашенко давно и хорошо, едва ли мог всерьёз рассматривать этот сценарий.

Лукашенко – совершенное «политическое животное», очень чуткий и талантливый авторитарный лидер. За четверть века пребывания у власти он отстроил всю систему под себя, в полном смысле слова приватизировал государство. При четко организованной системе контроля сверху донизу, при неоднократном перетасовывании руководящих кадров, в том числе в силовых структурах, практически невероятна и возможность некого верхушечного переворота, в результате которого у руля встала бы более «договороспособная» фигура.

Впрочем, как раз системообразующая авторитарность правления Лукашенко гарантирует России то, что Белоруссия не уйдет от нее на Запад. Белорусский лидер, конечно, умело играет на жестком геополитическом противостоянии России и Запада. Но крупнейшие страны либеральной демократии не возьмут под свое крыло государство с единовластным правителем, здесь возможности для сближения достаточно жестко ограничены. И хотя договор «О создании Союзного государства» – дело прошлое, Лукашенко подписал его в 1999 году по неопытности,

Москве и Минску суждено оставаться союзниками, пусть и сложными, неудобными. А бодаться с Москвой по поводу получения тех или иных экономических льгот Батька, конечно, продолжит, в том числе и прибегая к риторическим угрозам относительно «потери единственного союзника на западном направлении» и организации альтернативных поставок нефти через порты стран Балтии...»

«Лукашенко шантажирует Кремль на протяжении 18 лет. Для чиновников Белоруси наша страна – большая, агрессивная, страдающая комплексами и фобиями дойная корова, а не братская страна. Лукашенко очень хорошо знает психологию российских властей и пользуется этим. Для чиновников России формальный союз с Белорусью - часть политической пропаганды. Ничего братского в таких отношениях нет.

Основной торговый партнёр Беларуси – наша страна, на её долю приходилось 39,2% белорусского экспорта и около 59% импорта. Белорусь больше покупает, чем продаёт. Доля экспорта в Европу примерно 20%. Угадайте, что продаёт Лукашенко в ЕС. Правильно, энергоресурсы, которые поступают из России, то есть Лукашенко заниматься реэкспортом газа и нефти и неплохо зарабатывает на этом.

Налоговый манёвр, который так взволновал Лукашенко, предполагает плавную отмену экспортных пошлин на нефть и газ (к 2024 году) и повышение налога на добычу полезных ископаемых. До сих пор Белоруссия закупала российское топливо по ценам внутреннего рынка. В результате стоимость российских энергоресурсов для Белоруссии увеличится.

Чтобы этого избежать президент Белоруссии начал разыгрывать очередной эпизод спектакля «Уйду от вас в ужасную Европу».

Почему так происходит?

Лукашенко продаёт Путину его собственные фобии. Он пугает Кремль тем, что распахнёт свои двери для Европейского союза и будет стремиться в НАТО. Разумеется, ни то ни другое невозможно, авторитарный режим Лукашенко никто в ЕС и НАТО не возьмёт. Но в Кремле мыслят иррационально. В итоге российские власти послушно вынимают деньги из карманов россиян и спасают Лукашенко от краха. Президент Беларуси виртуозно вынуждает Россию идти на уступки снова и снова.

Чем закончится спор Путина и Лукашенко?

Белоруссия добьётся своего. Как мы знаем, логика российских чиновников простая - русским деньги не нужны – будем лучше кормить и спасать чужие страны, а свой народ пусть живёт в нищите.

Напомню, медианная зарплата в России около 25 тысяч рублей. При этом в Псковской и Тамбовской области она не превышает 20 тысяч рублей.

Что надо делать?

1. Понять, что главный приоритет для нас – качество жизни свих граждан.
2. Учитывая пункт 1, прекратить поддаваться на шантаж Лукашенко.
3. Принимать все решения относительно нашего соседа исходя из следующей логики – народ Белоруссии – братский для нас, а режим Лукашенко – нет.
4. В будущем, Россия должна стать драйвером демократических перемен в Белоруссии, так как нам выгодно, чтобы рядом с нами была свободная и демократическая страна.
5. Русские и белорусы – европейцы и наше будущее возможно только в союзе со странами ЕС...»

«А чего плохого в том, что Лукашенко отстаивает интересы Белоруссии!? И чем он в этом плане отличается от Кадырова в Чечне!? Когда отстраиваешь отношения, то можно чем-то и посчитаться. Цена дружбы с Белоруссией не такая уж великая. И нам есть чему у них поучиться. Попробуй с женой отстроить такие отношения как ты предлагаешь сделать с Белоруссией...» - защищает Лукашенко от Драндина один из комментаторов его поста.

«Позиция руководства Белоруссии понятна давно, - другой комментатор. - Грех не брать деньги, если их дают. А дает Россия щедро: нефть - средняя пошлина 120$ на тонну, умножаем на 24 млн. тонн и получаем почти 2,9 млрд.$ нефтяных дотаций; газ - 230$ цена российского газа для ЕС и 130$ цена газа для РБ. Разницу 100$ умножаем на объем около 19 млрд. кубов и получаем 1,9 млрд.$ газовых дотаций. Итого 4,8 млрд.$ только нефтегазовые безвозмездные дотации, а это 9% ВВП РБ. Плюс к этому наши кредиты, плюс беспошлинный допуск на наш рынок товаров РБ, да ещё и европейско-украинской контрабанды, плюс предоставление гражданам Беларуси возможности пользоваться нашей бесплатной медициной и т.д. Доколе это разбазаривание российских государственных средств будет продолжаться? Даже налоговый маневр есть очень мягкий вариант постепенного уменьшения дотаций. Да ладно бы польза была, так ведь не в коня корм. Почему мы такие бесхозяйственные?»

Что хочет Минск от Москвы? – задаётся вопросом политолог Андрей Суздальцев, подробно разбирая на своей странице историю отношений России и Белоруси и их перспективы.

И отвечает:

«Исходя из сложившейся в Беларуси национальной экономической модели, не способной функционировать без российской финансово-ресурсной поддержки, Минск хотел бы сохранить сложившуюся к 2010-2012 году систему отношений с Россией, подразумевающей односторонние преимущества Минска от доступа к российским энергоносителям, российским кредитам, заказам, технологиям и российскому рынку.

Слабая сторона данной позиции Минска: невозможность собрать неопровержимый аргументный ряд, доказывающий Москве необходимость сохранения дотационной политики в отношении Беларуси, которая обходится российскому федеральному бюджету от 6 до 10 млрд. долларов в год. Проще говоря, Москва ничего не получает от российско-белорусской интеграции, кроме проблем с собственными субъектами федерации....»

А что Москва хочет от Минска?

«Москва хотела бы сохранить Союзное государство Беларуси и России, но в динамике постепенного и неуклонного интеграционного развития, создания наднациональных институтов, сращивания экономик на основе единой валюты, что с одной стороны со временем привело бы к структурным преобразованиям в белорусской экономике и социальной сфере, а с другой стороны сняло бы с повестки дня тему дотирования республики. Стоит напомнить, что дотационная система и возникла в свое время в качестве подмены реальной интеграции между двумя странами.

Естественно, учитывая, что Союзное государство является политической формой интеграции, то со временем возникла бы и совместная жестко согласованная внешняя политика. В итоге можно было бы говорить о создании в перспективе государственного образования в форме слабой конфедерации.

Однако, созданная система двух государств потребовала бы унификации политических режимов, что обрекает авторитаризм Лукашенко на исчезновение...»

Тем не менее, - резюмирует эксперт, - формально белорусское руководство поддержало итоги саммитов от 25 и 29 декабря: к созданной под руководством министра экономического развития РФ Максима Орешкина «рабочей группе» с белорусской стороны была присоединена аналогичная группа. Возникла межгосударственная структура, призванная, по мнению Кремля, определить новый дизайн Союзного государства.

Однако, учитывая, что Лукашенко видит в «рабочей группе» лишь некую последнюю инстанцию для доступа к российским ресурсам – получения столь долгожданной компенсации за дорожающую российскую нефть, снижение в 2020 году цены за российский газ и т.д., то стороны не договорятся. «Рабочая группа» - зримое свидетельство того, что российско-белорусская интеграция находится в кризисе.

Тем более, что с 1 января 2019 г. в России, согласно ранее принятого закона, в нефтедобывающей отрасли РФ начался долгожданный налоговый маневр…

Неуступчивость Москвы ставит под сомнение переизбрание Лукашенко на шестой срок, так как Кремль демонстрирует своё недоверие белорусскому президенту, а Лукашенко может предложить своему народу только «стратегию выживания» за его же счет. В итоге белорусский избиратель может прийти к выводу, что режим А. Лукашенко обходится ему слишком дорого…

Все в руках Лукашенко. Он имеет полное представление о том, что ждет от него Москва и что ждет лично его и планируемую династию в случае выбора ИНЫХ сценариев. Естественно, А. Лукашенко попытается в очередной раз выбрать «средний путь», заболтать Москву, утопить её требования и предложения в пустой многомесячной риторике, т.е. вернуться к старой практике в отношениях с Россией, которой он пользовался последние два десятка лет. Однако, и у Москвы исчезли как время, так и ресурсы на то, чтобы в очередной раз вернуться к очень дорогостоящему спектаклю под названием Союзное государство. Репертуар давно пора менять, как и актёров…».

Лукашенко назвал разговоры о слиянии с Россией «притянутыми за уши». Одновременно он предупредил Москву – она может потерять единственного западного союзника. Что заставило «батьку» после долгих и тяжелых переговоров вновь разразиться резкими заявлениями? Возможно, дело не только в экономических трениях, но и в боязни того, что «Кремль готовит преемника» на выборах 2020 года?

«Мы с президентом России однозначно определили, что сегодня в повестке дня такого вопроса нет – об объединении», – объявил Александр Лукашенко в четверг. Заявление, которое в соцсетях уже назвали последней точкой в разговорах о слиянии Белоруссии и России, на совещании по социально-экономическому развитию республики на 2019 год. Добавим, что это была открытая для прессы часть совещания президента с чиновниками. Можно предположить, что за закрытыми дверями звучали и более жесткие слова.

«Нет равноправной основы – нет союза, – передавало слова «батьки» официальное информагентство БелТА. – Все должно происходить на равноправной основе, и на это должна быть воля двух народов – Российской Федерации и Беларуси… Поэтому по многим-многим причинам, вы сами понимаете, об объединении двух государств речи не идет».

Этот тезис в выступлении Лукашенко варьировался несколько раз. «Слишком много сегодня… в нашем обществе, да и у россиян, идет разговоров об объединении двух государств, – обратился белорусский президент к чиновникам. – Много сейчас появилось вопросов в связи с церковью в Украине об автокефалии нашей церкви в Беларуси. Я называю эти вопросы очень глупыми, притянутыми за уши для обсуждения в нашем обществе».

Лукашенко подчеркнул: и у Москвы «нет возможности», «учитывая последствия всего» пойти на присоединение соседней республики. «Поэтому надо успокоиться и прекратить эти разговоры, что кто-то кого-то наклонил или наклоняет. Здесь никто никого не наклонит», – добавил «батька».

О «присоединении Белоруссии к России» шли спекуляции в прессе и соцсетях. На деле же Москва предложила партнерам вспомнить о договоре о Союзном государстве, который Лукашенко и Борис Ельцин подписали в 1999 году. Напомним, что в середине декабря российский премьер Дмитрий Медведев заявил о готовности России реализовать все пункты договора, включая образование единого эмиссионного центра и единой таможенной службы. По словам Медведева, это позволило бы проводить единую налоговую и тарифную политику, политику в области ценообразования. Встречного движения со стороны Минска пока не наблюдается.

Лидер страны-партнера по Союзному государству отнюдь не впервые позволяет себе жесткие заявления в адрес Москвы. Предыдущая серия прозвучала в конце 2018 года, накануне переговоров с Владимиром Путиным. Тогда, напомним, Лукашенко сказал, что Россию больше нельзя называть братским государством. По итогам переговоров стороны предпочли ограничиться молчанием. После встречи Путина и Лукашенко было объявлено: Москва и Минск договорились о создании рабочей группы по интеграции. Но - судя по нынешним угрозам в адрес Москвы - складывается впечатление, что пока работа группы буксует.

Заметим, что помимо общения Лукашенко с чиновниками, в четверг имело место и другое любопытное событие. Глава ЦИК Белоруссии Лидия Ермошина обнародовала даты выборов в республики: президентские выборы пройдут не позже 30 августа 2020 года. Нынешний год оказывается для Лукашенко предвыборным. Белорусская оппозиция предрекает в 2019-м «прессинг со стороны России». Усиление прессинга уже видят и в появлении рабочей группы по интеграции, и в том, что под Новый Год был подписан меморандум о сотрудничестве между администрациями президентов России и Белоруссии.

Влияние оппозиции пренебрежимо мало. Куда серьезнее боязнь того, что якобы «Москва готовит преемника» Лукашенко, более договороспособного, нежели «батька». Слухи об «операции «Преемник» ходили в канун выборов 2010 года, и вновь возникли в конце 2018-го. Понятно, до выборов далеко, оппозиционеры вряд ли помешают Лукашенко избраться на шестой срок в 2020-м. Но «батька» явно заинтересован в сохранении и упрочении имиджа сильного лидера, главного защитника белорусского суверенитета, которого не может «нагнуть» Москва.

Этим, похоже, и объясняется предостережение (или угроза) Лукашенко, озвученные на все том же совещании.

Говоря о налоговом маневре в «нефтянке» – о котором стороны ведут долгие тяжелые переговоры – Лукашенко резко перевел этот экономический вопрос в политическое русло. «Не надо считать, что это (отсутствие договоренностей с Россией) катастрофа. Если изберет руководство России такой путь движения и потерю единственного союзника на западном направлении, это их выбор. Мы же их заставить не можем», – подчеркнул Лукашенко.

Показательно, что одновременно, на том же совещании, белорусский президент поручил своему правительству «открыть альтернативную поставку нефти» в Белоруссию через порты стран Прибалтики. Если Литва на эти условия не согласится, то «с латышами надо договориться и закупать эту нефть», – сказал Лукашенко. По его мнению, взамен прибалты могут дешевле получать нефтепродукты, переработанные на Новополоцком НПЗ (сейчас балтийские республики закупают нефтепродукты по мировым ценам).

Почему Лукашенко заговорил о прибалтийском маршруте поставок нефти в «свою» страну, в принципе понятно. Одним из камней преткновения в российско-белорусских переговорах остается формирование цены на российскую нефть для Белоруссии.

Все это может быть связано с давним спором о цене поставки российских энергоносителей в страну и попытках Минска эти цены сбить, сказал газете ВЗГЛЯД белорусский экономист, руководитель научно-исследовательского центра Мизеса Ярослав Романчук. «Если речь идет о нефти, это вопрос не только к политическому руководству, а к нефтяным компаниям России, – сказал белорусский эксперт. – Нужно просто сказать белорусам, почему белорусов не пускают купить скважину нефти в России. Что является причиной? Власть, деньги, оборонка, что-то еще? Нужна просто правда. Белорусы и россияне заслуживают правды, чтобы не стать пешкой в геополитической игре каких-то больших начальников».

Геополитическое заявление Лукашенко о том, что никакого объединения не будет – «прежде всего реакция на ту волну, которая была в российских СМИ в конце прошлого года», – сказал газете ВЗГЛЯД белорусский политолог Алексей Дзермант.

«Мы видели там самые разные фантазии на тему объединения, что «дожмут Беларусь» и вынудят Лукашенко уйти. Этот негативный фон, конечно, до Беларуси дошел, и Лукашенко на это отреагировал. Сказал, что все разговоры об этом закрыты, Россия к этому не готова и вообще никакой речи о союзе нет», – заметил эксперт.

Информационная волна привела к прямо противоположному результату. Дзермант подчеркнул:

«Сложился полный консенсус в белорусских элитах по поводу того, что на такие провокационные заявления отвечать тем, что Беларусь суверенитет сдавать не будет».

По оценке белорусского эксперта, в Минске «как некое давление» было воспринято и заявление Дмитрия Медведева о готовности Москвы исполнить положения Союзного договора 1999 года. Дзермант полагает, что все соглашения 1999 года не выполняются обеими сторонами. «В какой-то момент они поняли, что ни введение валюты, ни введение единых политических органов, например, союзного парламента, невозможно, и это тоже был своеобразный выбор обеих сторон» - считает эксперт.

«Сегодня штудировать договор двадцатилетней давности – мне кажется это не сработает. Мы ушли от той ситуации, поэтому надо посмотреть, что действительно выполняется обеими сторонами, и пересматривать соглашения (включая этот договор) в интересах обеих сторон. Так чтобы он отвечал реалиям, которые существуют, а не тому, что было задекларировано и не выполняется» – подчеркнул Дзермант.

Определенную надежду внушают слова Лукашенко, который после всех громких заявлений в адрес Москвы, пообещал: переговоры по вопросу компенсации Белоруссии потерь из-за налогового маневра в России будут продолжены. Белорусский президент напомнил, что Путин предложил, продолжив переговоры, «выработать приемлемое решение – и один на один, и в составах рабочих групп». Очевидно, что белорусский президент, при всем стремлении сохранить сильные позиции в игре с Москвой, в реальности не заинтересован в серьезной ссоре с партнером.

Что же касается определения геополитического курса Белоруссии, то, видимо, следует ожидать апрельского послания Лукашенко парламенту, где, с большой вероятностью, будут провозглашены принципы, по котором Белоруссия будет жить после 2020-го.

Людмила Суркова,
Олег Москвин,
Михаил Мошкин

"24445"

14 декабря президент Республики Беларусь Александр Лукашенко встретился с российскими журналистами и в течение четырёх часов рассказывал им о своём отношении к различным вопросам, главным из которых был вопрос углубления интеграции России и Беларуси в формате Союзного государства.

Залогом успешного партнёрства Беларуси и России является именно межрегиональное сотрудничество. Я вообще в заслугу межрегиональному сотрудничеству и губернаторам Российской Федерации ставлю сохранение нашего союза. Не было бы их - не было бы сегодня и этого союза. Потому что в наших отношениях по меньшей мере, наверное, дважды был такой период, когда мы стояли на грани разрыва. И это шло на уровне центров - федеральных властей и властей Беларуси. И тогда регионы спасли наш союз.

Ещё не было ситуаций, в которых мы не нашли бы компромисс. Российская Федерация - наш стратегический партнёр и союзник. Там живут просто наши люди, наши братья. Кто бы они ни были: русские, чеченцы, ингуши, евреи или какой-то представитель другой национальности из тех свыше 100 национальностей, которые живут в России. Это наши братья, потому что вчера мы жили в одной квартире, в одном государстве - Советском Союзе. И слава Богу, что эти добрые чувства с тех пор еще остались у белорусов и россиян.

Интеграционные позиции в Беларуси неизменны. Мы инициировали вместе с другими создание союзов, которые сегодня существуют на постсоветском пространстве. И готовы двигаться дальше, но при условии железобетонного исполнения наших договорённостей. Или на двоих, или в ЕАЭС, на пять членов Евразийского экономического союза. Как видите, мы ничего лишнего не требуем. Договорились - надо исполнять. Вот и всё. Если нет исполнения - нет союза. Это абсолютно естественное справедливое ожидание от партнёров, отношения которых, как предполагалось изначально, должны строиться на равных условиях и взаимном доверии...

Когда мы говорим о равных условиях, это не значит всё собрать в кучу и поровну поделить. Я тоже часто говорю, если взять сложить достояние белорусов и россиян и поделить поровну, Беларусь захлебнётся. Нам столько не надо, мы это не освоим. Нам надо только то, что нам положено, что мы можем заработать собственными руками и мозгами. Нам больше ничего не надо, только бы не было препятствий, чтобы это можно было бы создавать. Поэтому мы и требуем равноправной основы для любого союза. Если, как это принято часто в России, будем откровенны, исходить из того, что мы такие огромные, а вы поменьше, поэтому вот так будет, тогда не о чем договариваться. Это не союз.

Важно отметить, что на внешних контурах Беларусь и Россия, как и подобает союзникам, едины в своих оценках мировой геополитики. Мы поддерживаем друг друга в многосторонних организациях. Вместе реализуем программу согласованных действий в области внешней политики, координируем подходы к проблемам региональной, общеевропейской безопасности, в том числе в сфере противодействия новым вызовам и угрозам. Но сильнее всего нас связывают общая история, культура, славные трудовые времена, пережитые вместе.

Несколько лет назад в рамках подобной встречи я говорил о том, что Беларусь может стать некоторым нравственным фактором для России. Скажу откровенно: мы к этому всегда стремились. Чтобы вы нас ценили, если уже совсем откровенно. Может быть, тогда не все обратили внимание на эти слова, но их актуальность сегодня только возросла. Если следовать «Повести временных лет», то от полочан произошли и кривичи, и северяне, а значит, здесь, на белорусской земле, находится духовный корень всего российского северо-запада: Смоленска, Пскова, Брянска, Белгорода и Курска. Может, потому в нашей стране особенно тяжело и болезненно воспринимается любой конфликт в славянском мире.

Очагом конфликтов часто становится именно медийное пространство. Надо осознавать ответственность за каждое сказанное и написанное слово. Если оно рушит мир и калечит судьбы людей, то ставит журналиста в один ряд с солдатами, стреляющими на поражение. А некоторые говорят, что вы - это оружие массового поражения, и я с этим согласен. Это звучит жёстко, но как еще достучаться до тех, кто игнорирует нормы не только профессиональной этики, но и человеческой морали. Не меньший вред обществу сегодня наносит общий депрессивный информационный фон.

В следующем году Беларусь и Россия отметят наше 20-летие, 20-летие подписания Договора о создании Союзного государства, также первый юбилей - 5 лет Евразийского экономического союза. Мы вместе прошли не всегда простой, но очень продуктивный и богатый на добрые дела путь. Какие бы при этом ни возникали шероховатости, мы всегда находили взаимопонимание. Очевидно, что любые проблемы могут быть решены только сообща и только через сотрудничество. Об этом свидетельствует и череда международных саммитов, «большой двадцатки», ЕАЭС, ОДКБ. Ответить на глобальные вызовы современности способны только мощные интеграционные объединения. В одиночку даже крупной державе не справиться.

Что касается «союзного Шенгена»: я думаю, тут проблем не будет. Просто у нас этот документ не прошёл внутригосударственные процедуры, но самое главное - я его ещё не видел. Так случилось, редко бывает, что обсуждается документ на союзном Совмине, а президент его не видел. Действительно, только вчера вечером ко мне поступил. Поэтому тут одна только причина, что мы на уровне президента не сделали заключение. Это последняя инстанция в наших внутригосударственных процедурах, наверное, в России точно так. Поэтому я думаю — это не проблема будет, подписание этого соглашения. Тем более, как МИД меня информирует, там учтены все пожелания и белорусов, и россиян. Если так, то проблем не будет.

В последнее время накопилось очень много вопросов, тяжёлых вопросов, которые не решаются, и предложения прежде всего российского руководства нарушают букву и, главное, дух всех наших договорённостей. К примеру, ценообразование по природному газу. Это же основа нашей совместной белорусско-российской экономики. Мы договаривались, что в середине этого года мы определимся аж до 2025-го, но Россия не стала даже вести переговоры, хотя мы с Путиным об этом договорились тогда в Питере. Договорились - надо двигаться. Мы не знаем, что будет с 2020 года. А природного газа 25 миллиардов кубов мы потребляем. При этом мы очень часто об этом говорили: мы не требуем низких цен на газ. Мы не требуем, дайте нам 70 долларов, как в Смоленске. У нас сегодня в 2-3 раза дороже газ. Мы не этого требуем. Мы требуем, чтобы были исполнены наши договорённости, они пронизывают все наши соглашения и договоры о равных условиях для субъектов хозяйствования.

У вас сегодня 70 - должно быть у всех 70, завтра 200 - 200 должно быть у всех. Равные условия нужны.

Мы за три года манёвра потеряли почти 3,5 млрд долларов. Он уже три года идет. Еще до 2024 года, по разным оценкам, мы потеряем до 10,8 млрд долларов. То есть ухудшение положения. Фактически разрушается основа нашего союза, в который вы нас звали. И что вы думаете, если бы мы не получили тогда заверений, не было у нас соглашения о том, что у нас с каждым годом в Беларуси и России будет жизнь людей улучшаться, а субъекты хозяйствования будут рады развивать свой бизнес, мы бы пошли в этот союз? Да никогда в жизни! Была железная договорённость: равные условия для людей, для субъектов хозяйствования - ну для всего того, чтобы развивать эту интеграцию. Сегодня не мытьём, так катаньем это перечёркивается. И вот в связи с этим появились разговоры, что интеграция проваливается. Но подождите, мы еще с президентом (России. - Ред .) не встречались, если уж мы не договоримся, тогда вот здесь будет зиять огромная дыра в нашей интеграции, фундаменте нашей интеграции, финансово-экономических основах нашей интеграции.

Никогда не будет в Беларуси, как в Украине, никогда. Только идиот в Беларуси после меня, при мне этого точно не будет, может на это пойти. Потому что это наше величайшее достояние - союз Беларуси и России.

Я задаюсь вопросом, когда нам говорят, по манёвру решение будет, когда будет более глубокая интеграция в Союзном государстве. А некоторые напрямую говорят, ну мы пока не готовы, чтобы вы с шестью областями вошли в состав России. Ну и точка. Я же умею читать, и вы тоже, наверное, между строк. И я понимаю эти намёки.

Можно проще сказать: слушайте, получите нефть, но вы давайте разрушайте страну и вступайте в состав России. Я всегда задаю вопрос: вот такие вот вещи, они во имя чего делаются? Россия готова сегодня принять Беларусь областями или целиком в состав России? Вы подумайте о последствиях. Вы готовы к этому? И как на это посмотрят в нашей стране? Да и в вашей, да и международная общественность. Не мытьём, так катаньем инкорпорация страны в состав другой страны.

Шантажировать нас, пытаться наклонить, стать коленом на грудь - бесполезно. Вы, наверное, в этом убедились. Мы не богатые люди, и богаче, если пойдем на излом, мы не станем. Поэтому думайте об этой интеграции, она должна быть во имя объединения, единения наших народов. Это должен быть осознанный шаг и осознанный выбор. Никаких закулисных махинаций. Я на них просто пойти не могу. Все должно быть честно и открыто.

Кто в ЕАЭС не член ВТО? Только Беларусь. Только. Мы договаривались: вот наш Таможенный союз, мы вместе, мы соберемся и будем жить вместе. А потом вместе, если нужно, в ВТО вступим. Но вы нарушили свое обещание и вступили в ВТО. Вы это публично обещали не делать. Следом побежал Казахстан, потому что, ну понимаете, что недра, ресурсы, Западу они выгодны, они приняли. Армения и Кыргызстан давно уже в ВТО. А мы остались. И вот мы уже на пороге вступления, и вот они сидят, члены правительства, я им сказал: запрещаю без моего ведома вступать в ВТО. Надо разобраться, куда мы будем вступать. Нас уже готовы, уже хомут на нас надели и тянут туда. Сейчас мне проще. И вдруг к власти приходит Дональд. И крест поставил на этом ВТО, и на «двадцатке» заявили, что ВТО надо переформатировать, надо переделать. Я своим говорю: ну что? Кто оказался прав?

Это не значит, что мы не вступим в какую-то торговую организацию, но нам надо сегодня разобраться.

Не надо нас упрекать, что мы торгуем оружием с Азербайджаном. Ракетный комплекс «Полонез», когда мы его поставили на вооружение, мы пригласили на испытание - а испытывали в густонаселенной Беларуси - армян, азербайджанцев, россиян. И все увидели: четыре метра от цели упала ракета. Четыре метра - высокоточное оружие. Азербайджанцы: «Продайте». А нам надо кредит возвращать, нам китайцы дали кредит под это. Я тогда предложил: хорошо, я вам продаю комплекс. И армянам говорю (знал, что будет проблема) - я готов вам аналогичный комплекс поставить. Армяне отказались, сославшись на то, что у них есть российский «Искандер». Азербайджан, уже открываю секрет, попросил: сделайте нам «Полонез» к следующему параду. Вот армяне показали на параде российский комплекс, примерно они одинаковые, но чуть-чуть мощнее, наш до 300 километров летит, а тот за 300. И мы сделали до парада. Вот в чем, наверное, моя вина, что я постарался для парада сделать этот комплекс, но я ведь предложил и вам, вы сказали: не надо.

Нормально мы относимся и к армянам, и к азербайджанцам.

Я не хочу, чтобы старики гибли в Донбассе… Нам ли, славянам, воевать здесь? Мы же одни и те же люди. И я знаю украинцев. Они не враги, они не такие плохие, как мы иногда говорим.

…Я вам скажу свою позицию на сегодняшний день: все боятся, что там будет НАТО. Я недавно Владимиру Владимировичу (Путину) сказал: слушай, мы с тобой скоро Господа будем просить, чтобы там было НАТО, а не отмороженные с ружьем. Вот до чего мы можем довести. Если там будут отморозки стоять, ладно с ружьем, им дадут ракеты. Вас не удивляет, что в этот момент НАТО и США выходят из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности? А теперь представьте на минутку, у меня под Гомелем будут стоять ракеты с ядерными боеголовками, а у вас там под Ростовом. Каково? Мы что, этого хотим? Поэтому пока не поздно, надо башку в руки взять и не кричать гвалтом, а что-то сделать, чтобы это прекратить. Так давайте делать шаги в этом направлении. Не надо Лукашенко упрекать.

В своё время я, это прозвучало открыто, уже готов был, как пограничник, стать на той границе, если нужно, говорю: «Ну, учитывая, что ко мне нормально русские люди относятся, россияне и украинцы, и выборы там провести по минскому соглашению». И что вы думаете? Тем, кому надо прекратить эту войну, прежде всего Порошенко и украинцам, они прежде всего сами начали это отвергать. Точно так ответили россияне. Ну чего мне лезть на рожон, если они не хотят этого? Но я сторонник, чтобы мы, три славянских государства, решили эту проблему.

Надо голову на плечах держать и думать, что нам лучше, что детям оставим. Вот этот конфликт мы не должны детям оставить. Как армяне с азербайджанцами не могут детям оставить карабахский конфликт. Мы его заварили, мы должны и расхлебывать это, а дети не должны страдать потом без нас.

Не будем говорить и о нынешних «отморозках» в Польше, в Украине, их иначе не назовешь, те, которые рушат памятники. Особенно поляки - 600 тысяч человек мы положили там советских воинов, освобождая Польшу! Сегодня, видите ли, памятники им мешают. И когда я вижу отбойные молотки, когда они голову отрывают нашему полководцу, - это идиотизм полный. Это «отморозки» полные, которые воюют с памятниками!

У нас тоже к этому готовились, но помешали президентские выборы. Первое мое было решительное решение - запрет на переименование улиц и слом памятников. Поэтому у нас остался и Партизанский район в столице, и Советский, и Московский районы столицы. Они подлежали переименованию: и улица Гоголя там, и улица Пушкина, и улица Ленина совсем рядом. Мы это всё сохранили и даже памятник Ленину. Мы не стесняемся этого, напротив Дома правительства - на самой главной площади - площади Независимости - стоит этот памятник. Был у нас такой руководитель. Оказывается, у нас они плохие были руководители. Но они были.

Это было, это наша история. Поэтому не торопитесь. Надо всесторонне оценивать и не сносить памятники этим людям. Пусть стоят. Наши внуки, правнуки придут, спросят: кто был такой? Хоть в интернете посмотрят об этом человеке что-то.

Для нас, запомните, святое - это суверенитет. Я уже об этом говорил. Ну и та относительная независимость. Я считаю, что абсолютно независимых государств нет. И мы тоже не настолько независимы, но суверенны. Если нас хотят, как Жириновский ваш предлагал, поделить на области и впихнуть в Россию, этого не будет никогда. И если в России такими категориями мыслят, это во вред России самой.

Я сейчас большую угрозу, допустим, не суверенитету, своей стране, чувствую и с юга. Когда хлынуло оттуда оружие. Вот это для меня проблема, опасность. Поэтому я быстренько выстраиваю границу на юге.

— Мы референдум провели по смертной казни, когда вопрос стал. Под 90 процентов - за сохранение смертной казни, и я в нем не участвовал. Я свою позицию никак не обозначал. Вот население проголосовало, и у вас так будет в России, и, может, даже 99 процентов выскажется за смертную казнь.

Французы, англичане, я с ними разговаривал, говорят: «Вот если бы мы поставили этот вопрос на референдум, население высказалось бы однозначно, 2/3 минимум за смертную казнь. Особенно на фоне того, что происходит». Я говорю: «Так вот видите, вы против воли населения действуете». И они вот привыкли уже говорить, талдычат, что это вопрос не для народа. А я считаю, для народа. Как бы я ни считал, у нас прошел референдум. Отменить смертную казнь не могу.

Я идеального будущего Беларуси не вижу. Даже российский президент не сможет увидеть идеальное будущее России, а у России возможности огромные. Знаете, потому что идеального не бывает, вообще не бывает, даже в империи Соединенных Штатов Америки - что там идеально? Смотрите, что творится. Немало проблем. Поэтому не бывает идеального. Так как развивается мир, во-вторых, не можем мы видеть идеал этот, а для Беларуси, которая находится на перекрестке всех путей, у нас никогда не было идеального, если посмотреть в историю. И не будет, и у России не будет. Потому что миссия у России великая.

Вы знаете, я всегда говорю по-простому. Главное, чтобы не жить в условиях войны. Вот войны нам не надо. Ни вам, ни нам. Мы вот так навоевались. А все остальное мы сами сделаем, что не сделаем - купим.

Союзное государство строилось для того, чтобы продемонстрировать глубину интеграции. В ЕАЭС мы не достигли той интеграции, которую мы имеем здесь. Вы же посмотрите, военно-политический, военный блок даже. В ОДКБ такого нет. У нас здесь зона ответственности - западное направление. Разработан план на случай обострения отношений с НАТО или, не дай бог, конфликта или войны. Суть в чем состоит, это тоже уже не секрет, мы вступаем в войну первыми. В течение буквально до месяца там, все армии, которые до Москвы расположены - в России их, конечно, немного, потому что наша зона ответственности, - они мобилизуются и подключаются на защиту белорусского направления. В ОДКБ этого нет. С другими государствами этого нет. У нас очень глубокая интеграция вплоть до военной.

Правда, испохабили это всё вот этой базой. А никому база не нужна. Слушайте, строить какую-то базу на старом аэродроме. С Путиным мы обсуждали эту проблему. Я задаю вопрос: зачем? Три минуты подлёт самолетов из России. Зачем на передовую, если тут война начнется, тащить аэродром… Я говорю, пожалуйста, у нас три или четыре базы ВВС. На любую базу завтра сажайте 10, 20, 30 самолетов. Пользуйтесь. Но только я попросил Путина, когда был у нас чемпионат мира: дайте мне звено истребителей, ну, на всякий случай. Он мне прислал. Наши ребята вместе с россиянами летали на этих российских самолетах.

Потом они забрали эти самолеты. У нас еще тут, знаете, тоже споров куча. Я говорю: слушайте, ну мы форпост на этом направлении. Дай мне десяток самолетов. Ой, дорого там и прочее. Я говорю: ты что, намекаешь, что я должен купить за деньги? У меня таких денег нет. Мне за газ надо платить, кредиты возвращать...

У нас две базы российские очень важные. Ноль рублей ноль копеек платят. А везде вы платите за базы. Вот заканчивается срок договора в 2019-2020 году, я даже вопроса не ставлю об оплате. Это как-то даже неудобно - у россиян деньги просить за эти базы. Общую функцию выполняют. Правда, это для ядерных сил. Когда закончился договор о ядерном прикрытии Беларуси, я говорю: надо заключать договор, ядерный зонтик. Вы думаете, россияне заключили с нами договор? Вот спросите у некоторых специалистов. Вот такой у нас союз и дружба. Я уже не хочу вглубь входить.

У нас прекрасный завод. Мы восстановим любой самолет. Перебросьте, который ещё летать может. А мы, что нужно, там восстановим. Просил-просил - не дали. Я разозлился, 10 самолетов за два года своих восстановили, МИГ-29 и Су. Чтобы не кланяться.

Самый главный вопрос - это вопрос экономический, который мы должны решать, это вопрос налогового манёвра. Чтобы не было так, что Лукашенко, как у нас некоторые оппозиционеры взвыли, сдал Беларусь за бочку нефти. Если развивать проект Союзного государства, как модно говорить, это надо делать достойно. Может, пафосно скажу, только в интересах белорусов и россиян. И никого больше. Личное все должно быть отведено в сторону.

Нам делить нечего. Мы не зря жили в одном государстве. И много лет, и много веков не только в советском государстве. И это общее потерять ни в коем случае нельзя. На этом мы стоим и стоять будем.

Соб. корр. ФСК по материалам http://www.president.gov.by/

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору.

Белорусский президент, гарант независимости, огорошил публику заявлением, что мы можем провалиться и в итоге войти «в состав какого-то государства» . Некоторые комментаторы тут же связали это алармистское заявление с недавним визитом Владимира Путина в Минск. Что такое страшное мог сказать высокий гость хозяину тет-а-тет?

Фото kremlin.ru

Другие аналитики обращают внимание на контекст и аудиторию. В тот день, 22 июня, Александр Лукашенко делал очередное внушение местной вертикали, на этот раз в Шкловском районе.

Славили белорусскую модель, а теперь замаячила перспектива failed state

Может, и дата повлияла (день нападения Гитлера на Советский Союз), но факт то, что Лукашенко, требуя на совещании от вертикали «железобетонно» выполнять экономические задачи, : «Мы - на фронте. Не выдержим эти годы, провалимся - значит, надо будет или в состав какого-то государства идти, или об нас будут просто вытирать ноги. А не дай бог, еще развяжут войну как в Украине».

Белорусский руководитель известен суровыми наставлениями. Но обычно пугает чиновников тем, что отправит с метлой на улицу или наденет наручники. А тут - ни много ни мало каюк стране обрисован. Ну, или если выражаться более культурно, на языке западной политологии, то натуральный failed state - несостоявшееся, провалившееся государство.

Политические противники Лукашенко получили роскошный пиаровский подарок и тут же стали язвить: вот он, итог 24-летнего правления несменяемого президента и его особого пути, совковой - страна на краю пропасти.

Угадайте с трех раз, в какую страну придется, если что, входить

Естественно, у политизированной публики не было мучительных раздумий, какая страна нас может поглотить.

Помнится, Лукашенко в годы конфронтации с Варшавой заявлял, что у поляков на картах половина Беларуси пририсована как их земли. Но невозможно себе представить, что входящие в НАТО Польша или Литва (где, да, помнят о временах Великого княжества, простиравшегося и на нынешние белорусские земли) отважатся на агрессию против российской союзницы с риском мировой ядерной войны. А Украина сама боится, что Кремль ударит через Беларусь.

Остается Россия, бывшая метрополия, от которой Беларусь катастрофически зависит в ресурсном, финансово-экономическом плане. К тому же именно Россия аннексией Крыма и конфликтом в Донбассе, идеей «Новороссии» показала, что не чурается перекройки границ силовым путем вопреки Хельсинкским соглашениям.

Стоит также вспомнить, что в 2002 году после напряженных переговоров с Путиным Лукашенко вольно или невольно выдал пикантные подробности, что предлагается «разделить Беларусь на части и включить в состав Российской Федерации» и что «даже Сталин в свое время не додумался бы до такого варианта» .

Скажете: много воды утекло, Москва уже махнула рукой, отказалась от планов инкорпорации. Но ведь и сегодня не какие-нибудь маргиналы-шовинисты, а вполне респектабельный Александр Храмчихин , заместитель директора московского Института политического и военного анализа, пишет в «Независимом военном обозрении» (приложение к «Независимой газете» ) в контексте распада СССР, что «большая часть граждан России не считает справедливым целый ряд последствий этого развала, включая прохождение некоторых границ. И поэтому Россия будет инстинктивно стремиться «восстановить себя» .

Ход авторской мысли не оставляет сомнений, что при определенном стечении обстоятельств Москва не станет терзаться муками совести по поводу прекращения в той или иной форме белорусской независимости. Мол, свое же назад забираем.

«Ничто так не сплачивает, как общая угроза»

Психологическая особенность нынешнего белорусского президента в том, что он нередко «вслух проговаривает собственные страхи, фобии» , отметил в комментарии для Naviny . by политолог Валерий Карбалевич , автор большой книги-исследования «Александр Лукашенко: политический портрет».

«В этом случае страх в том, что государства угрожает внутренними конфликтами и усилением внешнего влияния. Независимость становится уязвимой со стороны внешних сил» , - говорит Карбалевич.

Со своей стороны, Андрей Поротников , руководитель аналитического проекта Belarus Security Blog , в комментарии для сайт заострил внимание на том, что Лукашенко не удовлетворен качеством государственного управления.

Но при этом, добавил аналитик, официальный лидер «не готов менять саму систему госуправления» . Поэтому Лукашенко пытается стимулировать чиновников, апеллируя к патриотизму. А также прибегает к «негативной мобилизации» , поскольку «ничто так не сплачивает, как общая угроза» , отмечает собеседник.

По его мнению, на настрой Лукашенко могла повлиять и не очень удачная , когда тот прилетал 19 июня в Минск на заседание Высшего госсовета Союзного государства. Поротников обращает внимание на то, что итоги мероприятия очень скупо освещались официальными источниками. Он предполагает, что «Минск не получил того, на что рассчитывал, Путин в ожидания белорусских властей никакой конкретики не внес» .

Действительно, налицо большой контраст с итогами апрельской встречи прошлого года, когда официоз трубил, что два лидера обо всем договорились. И в частности - об окончании нефтегазовой войны, которая тянулась больше года.

Нынче же никаких громогласных заявлений, что, например, условились зарыть топор молочной войны, не прозвучало. Осталась неясность и с ценами на газ, и с выдачей очередных кредитных траншей, и со статусом , и с взаимным признанием виз, и с другими двусторонними проблемами.

Аналитик допускает, что Лукашенко как «опытный манипулятор» своим алармистским заявлением мог послать и сигнал Евросоюзу, который очень не хочет новых проблем по периметру своих границ.

«И в общем, это намек, что такие проблемы могут возникнуть, и дальше давайте поговорим, чем вы можете помочь» , - поясняет Поротников.

Действительно, перспектива появления на Западном Буге танков Путина - убедительная страшилка для европейцев. Они и так уже стали мягче к белорусскому режиму, но Минск хочет, чтобы было еще меньше придирок, больше гибкости и, главное, финансово-экономической помощи.

Путину не обязательно пугать, достаточно взять паузу

Конечно, мы можем пофантазировать, чем и как Путин мог припирать к стенке белорусского партнера. Может, требовал разместить?

Но не станем поддаваться соблазну спекуляций. Даже того, что остались висеть в воздухе экономические вопросы, достаточно, чтобы навеять белорусскому руководству мрачные думы.

Иначе говоря, у Путина нет нужды пугать или выдвигать ультиматумы. Можно просто взять царскую паузу и наблюдать, как паникуют минские друзья.

Сегодняшнее оживление белорусской экономики конъюнктурно и завязано на подорожание нефти. Поскольку Беларусь получает ее из России без пошлин, то можно с хорошей маржой продавать на Запад нефтепродукты. Но завтра нефть может снова подешеветь. Или налоговый маневр в российской нефтянке сделает белорусскую нефтепереработку неэффективной.

И тогда суровые реалии могут поставить ребром тот циничный вопрос, который не так давно был риторически задан в наделавшей шуму городить отдельное государство с некой «особой» мовой?» Мол, гораздо проще было бы и нефтепереработку, и саму страну включить в состав России.

Какие тут реформы, типун вам на язык!

Да, можно фонтанировать возмущением, обвинять авторов подобных публикаций в имперском мышлении, неуважении к языку и суверенитету, но факт то, что экономика Беларуси за годы независимости так и не смогла вырасти, перестроиться, диверсифицироваться настолько, чтобы Москва утратила возможность поставить страну на колени несколькими оборотами вентиля.

Более того, долгие годы ставка делалась на Москва стала скупее и прагматичнее, а Крым и вовсе напугал белорусское руководство.

Однако попытки диверсифицировать экономику пока слабы. Львиная доля товарооборота все равно приходится на восточную соседку. Причем на всяких официальных двусторонних тусовках рефреном долбят, что взаимную торговлю надо увеличить, теперь вот - до 50 млрд долларов в год. Хотя это звучит несколько шизофренично при официальном курсе Минска на диверсификацию внешнеэкономических связей.

Мы оказались также в колоссальной финансовой зависимости от России, много ей задолжали (только по госкредитам - около 7,3 млрд долларов). А вдобавок Островецкая АЭС строится за счет российского займа в 10 млрд долларов.

Это капкан. Да, сейчас белорусское начальство загорелось идеей создать IT-страну, но ее в три дня и даже в три года не построишь. Парк высоких технологий, которому российская нефть по барабану, пока дал годовую выручку в миллиард долларов - это не делает погоды даже в белорусских масштабах. К тому же айтишный сектор пытаются встроить в старую систему с убыточными предприятиями социндустрии и по сути сельским хозяйством. Скрещивают ужа и ежа.

А поскольку верховной воли к такой трансформации (да и очередные президентские выборы наползают, какие тут реформы, типун вам на язык), то Беларуси так и суждено балансировать на краю пропасти. Если и не присоединят, то уж от удовольствия «вытирать ноги» не откажутся.

Сам «батька» пока никаких заявлений не делал - так бывает всегда, когда лидеры двух стран недовольны друг другом.

Если отлистать календарь ровно на два десятка лет назад, то там «обнаружится» встреча президентов России и Белоруссии Бориса Ельцина и Александра Лукашенко, прошедшая 25 декабря 1998 года в Москве. Лукашенко был черноволос, постоянно улыбался и напористо говорил о союзе двух стран и о том, как много Белоруссия может дать России, особенно в плане опыта сохранения «всего хорошего, что было в Советском Союзе». Позади уже был подписанный договор о Союзе Беларуси и России, впереди (чуть менее, чем через год) — соглашение о создании Союзного государства.

Ровно через 20 лет, 25 декабря 2018 года, и снова в Москве — поседевший Лукашенко был хмур. Теперь он рассуждал о суверенитете Белоруссии как о высшей ценности и предъявлял России претензии о несоблюдении договоренностей. Фантасмагоричности ситуации добавляло то, что РФ теперь требовала исполнения того самого договора о Союзном государстве, а Лукашенко заявлял, что очень многое «делать преждевременно».

На самом деле, вопрос о том, что далее российская поддержка экономики Белоруссии будет увязываться с плотной интеграцией двух стран, был поставлен Москвой еще в августе уходящего года. Тогда же Россия начала «перекрывать краник»: заблокировала реэкспорт нефтепродуктов и сжиженного газа через Белоруссию, урезала поставки беспошлинной нефти, остановила выдачу кредитов и т. д. Началась череда переговоров правительств и президентов. Последовали две встречи Путина и Лукашенко в Сочи, затем еще одна — в Могилеве. Именно там, на масштабном белорусско-российском форуме, вроде как на самом высшем уровне «договорились и решили устранить все проблемы».

Однако конкретные договоры так и не были подписаны. А затем Дмитрий Медведев в Бресте, вслед за ним Дмитрий Козак и Антон Силуанов в Москве, посол РФ Михаил Бабич в Минске — все они заявили, что на экономическую подпитку из России Белоруссия может рассчитывать только в случае исполнения договора от 8 декабря 1999 года — того самого, о создании Союзного государства.

Напомним, речь идет о сумме порядка $10 млрд в год в разных формах — в виде дешевого газа, беспошлинной нефти, открытого рынка для белорусской продукции, кредитов и т. д. Но теперь взамен Москва требует от Минска исполнять договор, который предусматривает не только появление единой валюты, законодательства, таможни, судов и прочего, но и в конце-концов — единого парламента и «общего» президента. Проще говоря, когда договор будет исполнен — Республика Беларусь исчезнет с политической карты мира.

Понятно, что для Александра Лукашенко низведение с уровня лидера независимой страны до главы российского региона, типа Татарстана, — неприемлемо. Как неприемлемо и сохранение чисто формального суверенитета — «флага и герба» — при том, что реально все в республике станет контролировать Москва. Именно поэтому переговоры и не продвигаются. Получается, что на этот раз четыре часа Путин и Лукашенко лишь договаривались создать очередную рабочую группу? Со стороны это выглядит именно так.

Каких-либо комментариев от первых лиц по итогам встречи не последовало — так бывает всегда, когда Путин и Лукашенко расстаются недовольные друг другом. Отдуваться пришлось пресс-секретарю белорусского президента Наталье Эйсмонт. «Прошедшие переговоры, безусловно, мы можем назвать конструктивными. Президенты обсудили весь спектр вопросов нашей общей повестки дня. Оценивая в целом торгово-экономическое сотрудничество, в первую очередь как однозначно позитивный момент, был отмечен рост товарооборота», — сказала она.

В числе актуальных тем, обсуждавшихся на встрече, были ценообразование на газ, работа белорусских НПЗ в условиях проводимого Россией налогового маневра, и поставки белорусских продуктов на российский рынок. «Как итог — позиции сближены по всем вопросам», — считает пресс-секретарь.

Также она признала: президенты, особенно во время встречи один на один, подвергли серьезному анализу договоренности в рамках Союзного государства и их реализацию. «Было отмечено отставание по некоторым позициям и обозначено намерение данные процессы активизировать (это касается, например, проведения единой согласованной промышленной политики и так далее)», — констатировала Эйсмонт.

Если наблюдать за ситуацией хотя бы в перспективе последнего полугодия, становится очевидно, что пространства для маневра у Минска становится все меньше, а у Москвы — все больше. Накануне встречи в Кремле Александр Лукашенко собрал в Минске совещание по отношениям с Россией, на котором повел себя как девушка, предлагающая своему бывшему «остаться друзьями»: «Я уже не говорю про Россию, как про братское государство, потому что, как меня информируют, в России это не воспринимается. Якобы пришли новые люди, которым это понятие неприемлемо. Что же, будем партнерами».

При этом главная претензия со стороны Лукашенко прежняя: Россия отказывается выполнять свои же обещание по поддержке белорусской экономики: «И на Высшем государственном совете, и на союзном Совмине, и в двустороннем формате подписаны многие соглашения. К сожалению, как я часто говорю, они не все выполняются. Есть программа действий. Мы долго к ней готовились, вычленяли каждый вопрос, согласовали и прописали все, на что способны мы, и на что способна была, прежде всего, РФ. В плане подготовки в те времена многие наши предложения о более тесной интеграции не были поддержаны».

Лукашенко также заявил, что Россия отвергла все предложения Белоруссии по поводу цен на газ и компенсации за налоговый маневр. По словам Лукашенко, теперь стороны должны ответить «на вопрос, почему принятое двумя президентами решение не было исполнено в этом году».

Между тем, полноценных правительственных переговоров накануне встречи в Москве, по сути, не было. Сначала вице-премьер РФ Дмитрий Козак отказался обсуждать с белорусским коллегой тему компенсации потерь от «налогового маневра», а затем Дмитрий Медведев, приехавший в Брест на союзный Совмин, жестко указал Минску на два «интеграционных сценария» и на то, что для возобновления финансирования Белоруссии придется серьезно поступиться своим суверенитетом.

А 24 декабря белорусскому президенту на его претензии заочно ответил первый вице-премьер российского правительства Антон Силуанов. Он заявил, что Россия всегда выполняла все свои договоренности с Белоруссией, предоставляла ей скрытые субсидии и прямые кредиты. «Мы говорим: нельзя быть односторонним, выгоды односторонние иметь. Вы — наш сосед, наш союзник по Союзному договору, но в последнее время доверие потеряно», — сказал Силуанов. Он напомнил про «все эти растворители», санкционку, которая идет в Россию через Белоруссию, подакцизные товары — «сигареты низких сортов», тоже нелегально попадающие на российский рынок из соседней страны.

Отношения должны быть равновыгодными, «мы не настолько братья, чтобы все наши субсидии отдавать», объяснил Силуанов. «У нас есть недоверие к работе вашей таможни. Пусть тогда наши таможенники работают вместе с вашими, наладим обмен данными, — предложил вице-премьер. — Наш налоговый маневр — это наше внутреннее дело. Если хотите, чтобы мы создавали такие же условия для ваших нефтепереработчиков, давайте равновыгодную политику проводить».

На следующий день уже Владимир Путин тонко поиздевался над белорусским коллегой. Встречая Лукашенко в Кремле, российский президент заявил, что на самом деле в отношениях двух стран все хорошо. Как будто и не было «страданий» Лукашенко перед телекамерами. «В целом, я считаю, у нас отношения развиваются весьма успешно. Достаточно сказать, что в прошлом году у нас товарооборот вырос более чем на 23% и превысил $32 млрд, в этом году еще свыше 12% рост к базе прошлого года, это значит мы выйдем за показатели прошлого года», — сказал Путин. После чего отметил, что Белоруссия получила значительное количество прямых российских инвестиций — около $4 млрд.

Однако признал, что есть и проблемы, особенно в сфере энергетики. «Я сегодня предлагаю, даже если не делать какие-то окончательные решения, все-таки мы с вами договаривались, вместе послушать стороны, — сказал Путин. — Ну, а если договоримся, будет совсем хорошо».

В итоге результаты переговоров озвучил тот же Антон Силуанов, от одного упоминания которого белорусских переговорщиков, кажется, уже трясет. Первый вице-премьер рассказал журналистам, что пока решено лишь создать рабочую группу, в состав которой войдут представители правительств двух стран. «Эта рабочая группа будет готовить предложения по нашей дальнейшей интеграции, по решению тех насущных вопросов, которые беспокоят правительства наших стран», — сказал Силуанов.

Также, по его словам, в ходе переговоров двух президентов «В первую очередь, обсуждались изменения, которые в следующем году будут происходить в налоговом законодательстве РФ, и наши планы по изменениям в области налогообложения нефтегазового сектора, обсуждались вопросы наших совместных действий в области ценообразования на газ, на энергоресурсы. Договорились также о сближении позиций по всем этим направлениям».

По поводу компенсации для Белоруссии российского налогового маневра, Силуанов ничего говорить не стал, но ответил на вопрос по газу: «Мы по вопросу ценообразования на газ должны определиться и, начиная с 2020 года, выработать предложения по формированию цен на этот вид энергии. Что касается рабочей группы, то она будет вырабатывать предложения по дальнейшей интеграции, и по решению вопросов, которые находятся в повестке дня между Россией и Белоруссией».

«Белорусская сторона поднимает вопросы о равной цене на газ, о кредитах, о компенсации за налоговый маневр, но на самом деле все это вопросы о сохранении российских дотаций, поддерживавших бюджет „белорусского экономического чуда“, — говорит в комментарии для „Росбалта“ белорусский политик, лидер гражданской кампании „Наш Дом“ Ольга Карач. — Россия же говорит о проблемах на таможне, о несоблюдении тарифных договоренностей, о контрабанде санкционных товаров, то есть о проблемах, которые могут быть решены более тесной интеграцией двух стран. И напрямую эту интеграцию предлагает. Но для Лукашенко это будет означать потерю власти, так что он станет сколь угодно много говорить о союзе России и Беларуси, но реальных шагов делать не будет. Вопрос в том, сможет ли он и на этот раз „заболтать интеграцию“, или Москва твердо решила его дожать?»

«Все говорят про экономику, но забывают, что в 2019-м в Минске должно быть принято решение по двум российским военным объектам на территории Белоруссии, которые до сих пор содержались для российской стороны совершенно бесплатно. Это станция дальней связи ВМФ с подводными лодками и станция раннего обнаружения ракетных пусков. Да и про планы по созданию военной базы в Белоруссии российское МО не забыло, — сказал „Росбалту“ белорусский эксперт в сфере безопасности Владимир Бородач. — Так что вполне возможно, что противостояние продлится еще несколько месяцев, а ближе к перевыборам Лукашенко Москва „пойдет на уступки“ по вопросам экономики, но при этом решит все свои вопросы и по военным объектам, и по военной базе, и по таможне — чтобы контроль на внешней границе Союзного государства обеспечивали российские таможенники. Тогда Минск лишится значительной части нынешних доходов от контрабанды „санкционки“, зато Лукашенко сможет остаться у власти».

Последнее, что тут стоит упомянуть — планы Владимира Путина и Александра Лукашенко в этом году встретиться еще раз. Правда, непонятно когда, также непонятно, что сможет за оставшиеся пару-тройку дней решить «рабочая группа», если противоречия между Москвой и Минском настолько фундаментальны, что касаются вопроса суверенитета Белоруссии.

В любом случае, Александру Лукашенко очень важно войти в последний предвыборный год с четким ответом от Москвы — какими будут отношения. В Кремле это отлично понимают, и потому с ответом не торопятся, рассчитывая добиться согласия Минска на интеграцию «не мытьем, так катанием».

Михаил Петровский