В героическом плане решена композиция «Дробильщики камней». Художник вложил социальный смысл в образы рабочих - старика и юноши, измученных непосильным трудом, но упорных, выносливых; они сродни окружающей их могучей природе. «Так начинают и так кончают»,- написал Курбе в объяснении к этой картине. Огромная пластическая выразительность фигур подчеркнута контрастами света и тени. Отказываясь от ярких красок, Курбе обращается к строгой ограниченной гамме, предпочитает темные цвета с их постепенными переходами к светлым, при этом достигая богатства и глубины тонов. Колорит картины внутренне сосредоточенный, интенсивность цвета усилена плотностью слоев краски.
Подлинным откровением была картина «Похороны в Орнане», где в крупных масштабах исторической композиции предстали во весь рост простые люди Франции, современники художника. Каждый из участников события написан с натуры. Но, изобразив похороны одного из обывателей провинциального городка, Курбе дал не просто жанровую сцену или групповой портрет жителей Орнана. Он запечатлел галерею характерных типов мелких буржуа и крестьян, ремесленников и священнослужителей своего времени. Ряд лиц - участников сцены - носит следы мещанской ограниченности, бессердечия, лицемерия. Торжественности печального похоронного обряда соответствуют лишь черные траурные одежды и застылая чопорность многих присутствующих, которые только сохраняют присущую случаю скорбную мину. Жизненность сцены подчеркивает прозаично обыденный вид безразлично-профессиональных участников обряда - мальчика-прислужника, причетников, равнодушного делового могильщика. Фигуры заполняют почти всю плоскость картины, придают ей величественно-монументальный характер. Сдержанный колорит построен на контрастах черного и белого, образующих живописную ткань композиции, в которую вплетаются оттенки красного и серо-голубого, выражающие траурную напряженность сцены похорон. Краски положены сочным плотным слоем. Перед зорким взглядом художника реальная действительность словно раскрывается во всей своей многогранности, мощной пластике.
Передаче острой характерности и пластичности форм Курбе уделял особое внимание. Он предпочитал писать на тонированных холстах, переходя от темных к более светлым тонам и оживляя самые светлые места резкими бликами. «Я делаю в моих картинах то, что солнце делает в природе»,- писал художник. Расширив круг тем, Курбе стремился изображать все то, что он видел своими глазами: людей всех классов и сословий. В картине «Мастерская художника» (1855, Париж, Лувр), этой своеобразной «реальной аллегории», он представил свои модели и тех, кого писал и кого собирался писать в будущем: своих друзей Бодлера и Прудона, охотника с собакой, торговца, священника, обнаженную модель и самого себя, сидящего за мольбертом.
Открытое столкновение Курбе с официальными кругами произошло в 1855 г., когда, отвергнутый Салоном, он устроил выставку своих произведений в бараке, построенном невдалеке от Всемирной выставки. Известность художника выходит далеко за пределы Франции. В Бельгии и Германии художественная молодежь приветствовала его как учителя и вождя реалистического направления в живописи.
Свое восприятие мира во всей его реальности и осязаемой конкретности форм Курбе передает в портретах, пейзажах и натюрмортах. В портреты он вводит элементы пейзажа или интерьера. Иногда его портреты кажутся этюдами к жанровым картинам. Таковы Бодлер, поэт и тонкий критик, поглощенный работой (1848, Монпелье, Музей Фабр), композитор Берлиоз, сидящий за роялем в глубокой задумчивости (1850, Париж, Лувр). Резкий свет, падающий на его лицо, освещает высокий лоб, седые волнистые волосы, проницательный серьезный взгляд мыслителя-творца. Совсем иной характер носит портрет мецената Брюйа, изображенного на прогулке в момент встречи с художником в картине «Здравствуйте, господии Курбе» (1854, Монпелье, Музей Фабр),- это, по существу, жанровая сцена. Тенденция приобретения портретом черт жанровой живописи в дальнейшем будет развита импрессионистами.
Значителен вклад Курбе в развитие натюрморта, подчас объединенного с пейзажем. Столь же материальны, как натюрморты и жанровые картины, пейзажи Курбе. Он пишет в чаще леса животных - «Козули у ручья» (1866, Париж, Лувр), к концу жизни -море, то величественное, спокойное и торжественное - «Море у берегов Нормандии» (1867, Москва, ГМИИ), то вздымающееся могучими гребнями волн - «Волна» (1870, Париж, Лувр), но всегда прекрасное, манящее переливами красок, просторами далей, осязаемостью влаги.
Тематическая картина продолжает занимать видное место в творчестве Курбе в 1860-е гг. Иногда в его искусстве проскальзывают ноты салонной красивости, и тогда оно отмечается правительственными наградами, которые художник отвергает. Но и в эти годы он не сдает своих позиций страстного борца за реализм. В картине «Возвращение с конференции» (1863, не сохранилась) художник сатирически показывает пьяных церковников, которые едва держатся на ногах, вызывая насмешки крестьянина - свидетеля этой сцены.
В период Парижской коммуны Курбе становится ее активным участником и как художник и как общественный и политический деятель, президент федерации художников, «блюститель всех видов искусств и музеев Парижа». После поражения Коммуны Курбе был брошен в тюрьму и приговорен к колоссальному штрафу за разрушение в дни Коммуны Вандомской колонны, в которой восставшие видели символ реакции. С помощью друзей художнику удается бежать в Швейцарию, где проходят последние годы его жизни. Он продолжает работать среди других изгнанников-коммунаров. К этому, времени относится его пейзаж «Хижина в горах» (1870-е гг., Москва, ГМИИ).
Мужественное реалистическое искусство Курбе, его бунтарство, его призывы обратиться к изображению современности оказали большое воздействие на формирование многих прогрессивных художников не только во Франции, но и далеко за ее пределами - в Бельгии и Германии, Венгрии и Румынии. Поставленные им задачи воссоздания различных сторон современности нашли решение в творчестве следующего поколения французских живописцев, выступивших в последней трети 19 в.
«Живопись заключается в представлении вещей , ко тор ые художник может увидеть и коснуться… Я твёрдо придерживаюсь взглядов, что живопись — предельно конкретное искусство и может заключаться лишь в изображении реальных, данных нам вещей… Это совершенно физический язык».
Гюстав Курбе
Осенью 1839 в Париж прибыл молодой человек в шляпе и щегольских усах. Он был хорош собой, шумен, дерзок и честолюбив. Юноша не испытывал ни малейшего пиетета перед признанными авторитетами и был готов вызвать на дуэль целый мир. Впрочем, в отличие от героев Дюма, он предпочитал шпаге кисть.
Подобно другому знаменитому провинциалу — д’Артаньяну — он не сомневался, что в Париже о нем вскоре заговорят. Разумеется, так и произошло. Звали молодого человека Жан Дезире Гюстав Курбе (Jean Désiré Gustave Courbet).
Гюстав Курбе родился в 1819 году в Орнане — деревушке на границе с Швейцарией. Его отец — Режи Курбе — был зажиточным землевладельцем: детство Гюстава прошло среди фамильных виноградников и живописных рощ восточной Франции. Он рано увлекся рисованием — уже в 12-летнем возрасте Гюстав, не проявлявший большого рвения в других науках, охотно посещал семинары по живописи, которые проводил в Орнане заезжий ученик Антуана-Жана Гро.
В 18 лет, повинуясь воле отца, Гюстав Курбе отправился в Королевский колледж Безансона учиться на юриста. Однако, вместо того, чтобы штудировать право, он все больше времени уделяет занятиям в местной академии живописи, и два года спустя,отправляется покорять столицу.
Гюстав Курбе неоднократно подчеркивал, что всему учился сам и никогда не принадлежал ни к какой школе. Это, разумеется, не вполне правда: прибыв в Париж,он учился в мастерской некоего Стобена. Кроме того, на первых порах Курбе много копировал — Рембрандта, Халса, Караваджо.
Портрет Джо красивые ирландские девушки
Что касается современников, к их творчеству Курбе отнесся скептически. Он даже заявлял, что разочарован современным французским искусством и «если живопись должна быть такого свойства, то он никогда не станет художником». Впрочем, Курбе вскоре передумал — не в последнюю очередь, благодаря работам Эжена Делакруа, которыми искренне восхищался.
"Провеивание зерна"
Напускное презрение к мнению публики уживалось в нем с лютым желанием добиться признания. Достичь успеха без благословения парижского Салона было в те годы практически невозможно, и Курбе бомбил жюри заявками. Он экспериментировал с разными техниками, пробовал себя в разных жанрах, искал выигрышные сюжеты, пытался просчитать салонную конъюнктуру. В 1844-м осада увенчалась первым успехом: автопортрет «Курбе с черной собакой» попал в экспозицию и был удостоен сдержанно благожелательной критики.
"Послеобеденный отдых в Орнане"
В 1848 у Гюстава Курбе появился неожиданный союзник — буржуазно-демократическая революция. Несмотря на то, что счета Гюстава долгое время исправно оплачивал отец-феодал, сам он придерживался вполне революционных взглядов. Курбе унаследовал их от деда по материнской линии — убежденного республиканца. Кроме того, в Париже он сдружился с философом анархистом Пьером-Жозефом Прудоном. Так что февральскую революцию Гюстав Курбе встретил с энтузиазмом. Главным же революционным завоеванием для него стало то, что в 48-м была упразднена квалификационная комиссия парижского Салона. Воспользовавшись ситуацией, Курбе выставил сразу 10 своих полотен, одно из которых — «Послеобеденный отдых в Орнане» — приобрело новое правительство. Это был год триумфа: Курбе удостоился Большой золотой медали. Но его дальнейшие отношения с парижским Салоном были не безоблачны.
"Похороны в Орнане"
В 1950-м году картина «Похороны в Орнане», которую Гюстав Курбе посвятил памяти своего деда, провоцирует громкий скандал. Критики возмущены тем, что композицию и тему, ранее ассоциировавшиеся с библейскими сюжетами и эпическим размахом, Курбе использует,изображая будничные события в маленькой деревушке, не испытывая благоговения перед таким явлением как Смерть.
Курбе привнес в полотно личные мотивы — по меркам тех лет, это была шокирующая нескромность.
"Купальщицы"
Три года спустя история повторяется — на этот раз, поводом для всеобщей истерики становится картина «Купальщицы». Обнаженная крестьянка, чей «тыл» критики сравнивают с лошадиным крупом, у другой — о, ужас! — грязные ноги. Публика окончательно укрепляется во мнении, что реализм Курбе — слишком уж реалистичный. Даже вчерашние сторонники (в их числе Эжен Делакруа) отмечают «вопиющую вульгарность форм».
Артхив / Художники
Ещё:
Художник оправдывался: «Они не были красивы, и я не мог сделать их красивыми».
Реализм картины Гюстова Курбе «Похороны в Орнане» (в родном городке художника) вызвал возмущение буржуазной общественности. Живописец был «как блогер» Франции XIX века.
Для сцены «Похорон» позировали родственники и знакомые художника, как рассказывал сам Курбе:
«Уже позировал мэр, весящий сто шестьдесят килограммов, мировой судья, крестоносец, нотариус, помощник мэра Марле, мои друзья, отец, мальчики-служки, могильщик, два старика - современники революции... собака, покойник и те, кто несет гроб, церковные сторожа (у одного из них нос, как вишня, но длиной в тринадцать сантиметров и соответственной толщины), мои сестры, другие женщины и т. д.
Я, правда, хотел обойтись без причетников, но ничего не вышло: меня предупредили, что они обижаются - мол, из всех, кто связан с церковью, я обошел только их. Они горько жаловались, уверяя, что не сделали мне ничего худого и не заслуживают такого пренебрежения».
Курбе написал бытовую городскую сцену без прикрас, что вызвало недовольство общественности.
Группы персонажей: официальные лица, мужчины, женщины.Персонажи картины:
Священник (10): Читает заупокойные молитвы. Он стоит напротив революционера на другой стороне ямы.
Могильщик (13): Антуан Джозеф Кассард, сын сапожника, положил куртку и шерстяную шапочку на края ямы, которую он только что вырыл, что видно по цвету земли. Он ждет гроб, стоя на коленях.
Четыре носильщика: в черных нарядах и большими шляпами с круглыми краями. Они поддерживают гроб, окруженный белой тканью, и поворачивают лица от мертвых (в сельской местности тело было выставлено за несколько дней до захоронения). Среди них - ремесленник-сапожник (1), владелец фермы-рантье (2), музыкант (3) и землевладелец (4). Двое последних были друзьями Курбе.
Пять «крестоносцев»: они стоят за священником, слева от гроба и одеты в белое. Один из них - крестоносец; это винодел (7). Два других в (5) и (6) являются музыкантом и сапожником. В крайнем левом углу холста за носильщиками может быть представлен дед Курбе, который умер годом ранее (он здесь не виден). Группа крестоносцев «связана» с небом крестом, который возвышается над толпой на заднем плане.
Два мальчика-алтарника: первый (8) поднимает голову к землевладельцу, чей шляпы он только что коснулся своей свечой. Второй (9) на переднем плане несет сосуд святой воды.
Два служащих при церкви, они обеспечивают проведение религиозных обрядов. Один слева (11) - богатый винодел, а справа (12) - скромный сапожник.
Группа людей: на переднем плане буржуа (14), мэр Орнана Просперса (15), бывший жандарм с платком в руке (17), богатый мельник (19) и адвокат (20), друг Курбе. На заднем плане находятся два друга детства художника: состоятельные горожане (16) и (18).
Два революционера: они изображены в одежде, которую носили революционеры в 1792 и 1793 годах (во времена Первой республики) или полвека назад. Мы находимся в 1849 году, и Курбе жил при Второй Республике в 1848 году. Первый герой (21) носит белые гетры, а второй на переднем плане (22) голубые чулки. Его рука простирается до могилы. Этот образ между Республикой и Церковью связан с политическими взглядами Курбе, который станет сторонником Парижской коммуны в 1871 году.
Женская группа: во главе процессии на переднем плане находятся женщины из семьи Курбе. Его мать (23) и три его сестры (24) - (25) - (26). Маленькая девочка на правом краю картины (27) - маленькая кузина художника.
Композиция картины.
Теофиль Готье иронично заметил:
«Неясно, следует плакать или смеяться. Что хотел сделать автор - карикатуру или серьезную картину?.. Фигуры женщин как будто настраивают на серьезный лад, но два причетника с пылающими рожами, пьяным видом, красными мантиями и расширяющимися кверху колпаками столь комичны, что им может позавидовать Домье… Есть еще головы, напоминающие своим странным рисунком и цветом вывески табачных лавок и зверинцев…»
Критик Виньон писал:
«Огромное чёрное полотно, занимающее много места, сразу же привлекает к себе внимание... В самом деле, это удивительно безобразно. Представьте себе полотно размером в восемь или десять метров, которое кажется вырезанным из другого полотна в пятьдесят метров, потому что все персонажи, выстроившиеся как по линейке на переднем плане картины, находятся в одной плоскости и как бы представляют эпизод огромной декорации. Нет перспективы, расположения, композиции, все правила искусства опрокинуты и облиты презрением. Можно увидеть чёрных мужчин, фигуры которых налеплены на фигуры чёрных женщин, а позади причётники и могильщики с гнусными физиономиями...»
«Никогда еще подобное безобразие не возводилось в культ настолько откровенно!»
Возмущались ценители изящных искусств.
Курбе начал писать картину в 1849 году, в тесной мансарде в Орнане. Работа художника вызвала переполох среди местного общества, попавшего в ее герои, — на ней присутствовали многие обитатели этих мест: от мэра и мирового судьи до родственников и друзей Курбе. Но этот переполох и сравниться не мог со спорами, разгоревшимися после того, как полотно было выставлено в Салоне.
Недоумение и непонимание вызвали сами его размеры. Сходились на том, что обычные сельские похороны не должны быть темой столь масштабного произведения. Один из критиков писал: «Похороны крестьянина могут нас растрогать… Но не следует настолько локализовать это событие». Однако для реалистов крайне важна была именно такая «локализация». Курбе создал современный, легко узнаваемый образ, запечатлев на полотне людей и реалии своего времени. Кроме того, он акцентировал внимание на самом процессе похорон человека, а не на его деяниях или на посмертной участи его души (как это делалось раньше). При этом личность покойного здесь остается анонимной, превращаясь в собирательный образ смерти. Это делает картину осовремененным вариантом очень популярного в Средние века сюжета, известного под названием Пляски Смерти.
Социальный документ
| 1. Фигуры с обнаженными головами,
расположенные по краям композиции, — это два деда Курбе, к тому времени уже покойные. Они наблюдают за похоронами с видом доброжелательных хозяев. |
|
| 2. Четыре человека
в широкополых шляпах, стоящие слева, только что принесли гроб. Личность каждого из них можно установить. Ближним к нам, например, изображен скрипач, знакомый по картине «Послеобеденный отдых в Орнане». |
| 3. В соответствии
с католической традицией, во время погребальной церемонии мужчины и женщины должны стоять отдельно. Среди женских фигур мы можем отыскать мать Курбе и трех его сестер. |
| 4. Многие критики
полагали, что красные лица двух церковных сторожей свидетельствуют об их пристрастии к спиртному и включены в композицию для того, чтобы усилить антиклерикальное звучание картины. |
По материалам «Художественная галерея. Гюстав Курбе». №17, 2004.
