Образ пресвятой богородицы ченстоховская. Храм святителя чудотворца николая на водах - ченстоховская икона божией матери. Списки Ченстоховской иконы Божией Матери

В традициях журнала «Вокруг света» рассказывать читателям об экспедициях и странствиях знаменитых путешественников. Сегодня, похоже, поездки по дальним и ближним странам становятся делом привычным и обыденным, и в них отправляются не только опытные и бывалые, но и совсем еще молодые люди. Они по-новому видят мир, по-своему воспринимают происходящее, своим языком рассказывают об увиденном. Мы уже знакомили читателей с заметками о путешествии автостопом по Скандинавии Сергея Фролова. Предлагаем вашему вниманию еще один материал, написанный студентом факультета журналистики МГУ, о поездке в Польшу. Студентов — и верующих, и атеистов — пригласил в Польшу лично папа Иоанн Павел II для участия в традиционном паломничестве в святой город Ченстохову. На этот раз оно проходило в рамках VI Всемирного дня молодежи.
Подобралась теплая компания паломников-журфаковцев (почти поголовно некатоликов), которая с радостью приняла это приглашение.

М ы официально стали паломниками в поезде Москва - Брест: нам выдали косынки и гачки с надписью «Ченстохова 91». И тут же выяснилось, что нас обманули. Каждый волен был выбрать маршрут путешествия — присоединиться к краковской, варшавской или ченстоховской группе. Мы, как люди неленивые и любознательные, записались в краковскую, поскольку быть в Польше и не посетить Краков — это то же самое, что — лет десять назад — приехать в Союз и не съездить в Санкт-Петербург. Но оказалось, что «краковцев» почему-то везут в город Радом, чему мы были далеко не рады. И немедленно поклялись на святой ченстоховской косынке побывать в Кракове во что бы то ни стало.

Граница

В Брест прибыли в час ночи и, поскольку до досмотра на таможне оставалось еще несколько часов, решили осмотреть Брестскую крепость. Увы, ночью музей в крепости не работал. Зато двое пограничников с собаками нашему приходу страшно обрадовались — было кому сказать: «Дальше проход закрыт. Погранзона».

Загружаемся в поезд до Тересполя, приграничного городка по ту сторону кордона. Обычная электричка, только вагоны покороче, чем в Союзе, да кресла помягче. Трогаемся... Граница, плещется Буг, стоит часовой и насмешливо смотрит на нас: грядет второй досмотр, уже польский. Польские пограничники разочаровывают еще больше. Входит сонный детина и нехотя спрашивает:
— Водку везете?
— Везем, — раздается с крайнего сиденья тонкий и испуганный девичий голосок.
— Сколько бутылок?
— Одну.
— А зачем?
— На хлебушек в Польше поменять.
Больше вопросов не возникает.

Польша

К утру приезжаем в Радом. Обычный промышленный город, типовая застройка... Все, как в родном отечестве, кроме вывески «Beer» с перечислением десятка сортов пива и отсутствия очереди под ней. Надо привыкать — мы в Речи Посполитой.

Едем в Духовную Академию — святое место для всех жителей города. Там уже собралось несколько тысяч человек, начинается служба, которая длится часа четыре. Молитвы, религиозные песни, снова молитвы и — ни тени усталости на лицах. Поляки веруют истово, только сейчас начинаешь понимать, какую роль играет здесь церковь. По словам ксендза Петра, который еще будет упоминаться в данном повествовании, верующие в Польше — это процентов 90 населения.

Главная достопримечательность любого польского города — конторы по обмену денег. Они натыканы на каждом углу, и в них наш рубль в таком же почете, что и доллар. Причем принимают не только червонцы, чем нас пугали в Союзе, но даже цветастые сто- и пятидесятирублевые творения Павлова. Обменный курс — 330 злотых за рубль, 11400 — за доллар. Много это или мало — никто из нас не знал. Зажав в руках польские деньги — «пенензы», мы отправились по магазинам. Наличности хватило только на пару бутылок пива с будоражащим названием «Окосим». Кошельки отощали настолько, что из потенциальных покупателей пришлось переквалифицироваться в зевак. Мы шатались по городу и видели сплошь магазины, магазины, магазины. Торговля шла везде, где удавалось примостить ларек или палатку.

Когда Карамзина спросили, как одним словом можно назвать то, что творится в России, он ответил: «Воруют». Для Польши требуется два слова: веруют и торгуют.

Из Радома нас везут на автобусе в деревню Порабки — отсюда нам предстоит идти до Ченстоховы. Где она находится, выяснить нет никакой возможности — карты не достать.

Паломники

Ранним утром отправляемся в путь. Дивное зрелище — паломничество. Впереди длинных колонн ксендзы в черных рясах, по бокам — полиция нравов (молодые ребята, которые руководят движением). Паломники шествуют под звуки молитв и религиозных песен и немного напоминают заключенных, отправленных по этапу. Впечатление усиливается от того, что в пути запрещается курить и употреблять алкогольные напитки — ксендзы и полиция нравов ревностно следят за порядком.

Общаемся. Правда, большинство поляков говорит только на родном. Русский же, который они учили несколько лет в школе, вспоминают с трудом.
К нам подходит ксендз Петр. Немного удивляется, что мы — православные, хотя, по его мнению, принципиальной разницы между православием и католичеством нет — только в обрядах. А Бог один — в этом суть.

Тем временем идущая рядом полька Гражина чуть не грохается в обморок: «Вы православные», — повторяет она снова и снова, и в голосе ее сквозит грусть, сожаление и даже жалость к нам. Вопрос веры — очень тонкий вопрос для всех поляков. Предпочитаем избегать разговоров на эту тему, но удается не всегда.
— А почему вы не запеваете русские религиозные песни? — спрашивают нас поляки.
Что мы можем ответить на этот вопрос? Свои песнопения они разучивают с детства.

Впрочем, наши попутчики интересуются не только религией. Двое ребят справлялись, нет ли у русских автомата Калашникова, и изъявляли желание отдать за него пять миллионов злотых. Вместо автомата мой друг-коммерсант предлагал им сбои щипцы для завивки волос, утверждая, что его товар, во-первых, очень дешев, намного дешевле автомата, а во-вторых, просто необходим в хозяйстве.

Побег

На второй день паломничества получаем карточки, дающие право на бесплатный проезд по Польше, — мы их тут же окрестили «пильджимками» («пильджим» по-польски «паломник»). Узнаем, что идти нам семь дней по 25 — 30 километров ежедневно. Новость не радует — на ногах огромное количество «бомблей» (мозолей). Несколько врачей из лазарета, который путешествует вместе с нами, используя какой-то чудодейственный отечественный бальзам, делают все возможное, чтобы восстановить работоспособность наших нижних конечностей, хотя удается это не всегда. Ноги продолжают болеть и отказываются идти 25 километров. Втроем решаем на время бросить колонну — устроить «разгрузочный день» — и отправляемся в город Кельце, взяв в провожатые польку Диану, которая предпочитает пыльным проселочным дорогам поход по магазинам. Диане 17 лет, и ее волнуют чисто практические вопросы. Она скоро едет в Союз и поэтому спрашивает, можно ли купить в Москве кроссовки Nike (в Польше их почему-то не продают) и отдохнуть две недели в Крыму на три тысячи рублей.

Все дороги в польских городах ведут к рынку, и Кельце — не исключение. На огромном базаре очень много русских — торгуют сантехникой и электротоварами. Пытаемся купить один банан на всех. Но он стоит 2 тысячи злотых, а у нас только 800.

Направляемся к автовокзалу, чтобы уехать в деревню Мичигозд, куда вечером должна прийти наша группа. У остановки наталкиваемся на русских ребят, которые, чувствуется, уже не первый день зарабатывают себе на жизнь пением. Они почему-то принимают нас за обеспеченных поляков: «Пан, проше пенензы бедным русским студентам». Опуская пять копеек в шапку говорю: «Бедным русским студентам от нищих русских студентов». Музыканты дружно смеются.

В автобусе наши пильджимки действуют безотказно. Более того, водитель даже рад бесплатно везти паломников.
Приезжаем в Мичигозд, и тут нас ловит полиция нравов. Поляки очень недовольны, что мы отбились от колонны и бродили неизвестно где. Они так оживленно обсуждают наш побег, что мы боимся — не отправят ли на родину раньше срока. Но вроде бы отлучка сходит нам с рук.

Ксендзы

Весь следующий день приходится идти с группой. Опять палящее солнце, поля, деревни, молитвы, которые читают нараспев благообразные ксендзы. В промежутках между молитвами они пристают к русским девушкам.

С нами идет очень веселый ксендз Роберт. Он в рясе, но ему не жарко, он сбил все ноги, но ему на это наплевать. Поляк, учится в духовной семинарии во Флориде. Его, кажется, мало волнуют вопросы веры. Прежде всего Роберт бодро спрашивает, какую стипендию получают русские студенты, а потом недоумевает: «Почему такую маленькую?» Далее он сообщает размер своей стипендии в Штатах, после чего разговаривать с ним вообще не хочется.

Входим в деревню. У некоторых домов нас ждут бадьи с компотом и тазики с варениками. Вообще здесь кормят русских до отвала. У палисадников стоят хозяева и машут нам руками. Так по традиции встречают паломников. Поляки — наши спутники — уже привычные, для нас же это пока в диковинку.

Супружеская пара везет с собой в коляске маленького ребенка. Жару он переносит плохо.
— Зачем так мучить дите? — спрашиваю я.
— Он должен побывать в Ченстохове, — непреклонная мать толкает коляску. Муж семенит рядом. Чувствуется, он во всем согласен со своей половиной.
— А не проще сразу приехать туда?
— Мы хотим быть настоящими паломниками, — и коляска, поскрипывая, катится дальше по направлению к святому городу.

Нам наконец удается достать карту. Выясняется, что до Ченстоховы по прямой — от силы три дня хода, а колонну специально водят вокруг Кельне, «наматывая» километры и дни, чтобы согласно утвержденному плану похода мы прибыли в Ченстохову не ранее 13 августа.

В середине пути совершается символический обряд крещения. Поляки с усердием спихивают русских в реку неподалеку от костела и поливают водой. В жару это даже приятно. Воспитанные в духе воинствующего атеизма, должного значения обряду не придаем.

Краков — Челентники

Место ночлега — глухая деревенька. Эту ночь придется провести в палатках. Грузовик с вещами еще не приехал, и поэтому идем погонять с поляками в футбол. Позорно проигрываем. Утешаем себя, что Бог помогал полякам, поскольку в их команде играл ксендз.

Утром наконец-то решаем съездить в Краков. Сказано — сделано... «Да, Краков — это Краков», — повторяли мы спустя четыре часа на площади Мицкевича и напряженно думали, куда сдать пакет с пустыми бутылками (они в Польше довольно дорогие), который нашли здесь. Потуги не увенчались успехом — бутылки почему-то нигде не принимали.

Краков прекрасен. Мы бродили по нему несколько часов и не заметили, как наступил вечер. Нужно было возвращаться на ночлег в деревню Челентники. На карте ее — о ужас! — не оказалось. К счастью, нашлись самаритяне, указавшие нам верное направление. Вообще за все паломничество только один раз — в Варшаве — я встретил очень нехорошего поляка. Он хотел выколоть мне правый глаз моим же ножом. Пан был зверски пьян, весь покрыт татуировками и к тому же, по его собственным словам, отсидел 15 лет в тюрьме, чему я охотно поверил и поэтому не дал ему нож.

Итак, мы сошли с электрички, как предполагалось, в пяти километрах от Челентников. Огляделись. Неподалеку стояли польский «фиат», возле него пан и пани. Пани оказалась русской учительницей из Москвы, пан же — действительно паном и вдобавок сильно навеселе. Тем не менее он согласился подбросить нас в деревню, до которой, как выяснилось, было не 5, а все 25 километров. Пан очень любит Польшу. Поэтому всю дорогу мы судорожно вспоминали известные нам польские фамилии: Малиновский, Рокоссовский, Дзержинский... «У нас в центре стоит», — похвастался я, не зная, что его скоро снимут...

Пан не знал, где находятся Челентники, и посему привез нас в свою деревню — там его уже ждала жена. И хотя за бутылку водки пан выражал готовность ехать хоть до памятника Железному Феликсу, супруга, явно не авантюристка, его никуда не отпустила. Мы пошли пешком.

Ченстохова

К утру добрались до злосчастных Челентников. Группы нет. Мы втроем безнадежно отстали. Встретили еще несколько русских, тоже отбившихся от группы. Решаем ехать до Ченстоховы вместе. По дороге какие-то удивительно добрые поляки дарят нам 10 банок консервов. Через несколько часов мы уже на месте.

Море людей. Паломники со всего мира. На улице со столика торгуют картами города по 5 тысяч злотых за штуку. Денег нет. «День добрый, — говорим, — мы русские». Поляк-продавец без лишних слов делает презент.

Замечаем плакат с интересной надписью: «Информационный центр для групп с Востока». (Аналогичного пункта для прибывших с Запада мы так и не встретили.) Где наша группа и багаж, там, естественно, никто не знает. Мысленно прощаемся и с первым, и со вторым. Грустные мысли немного компенсирует благотворительная помощь в виде нескольких грузовиков с баночной кока-колой и бутербродами с ветчиной, которую прислал для русских Папа Римский. Подкрепившись, идем осматривать Ченстохову — духовную столицу Польши. Город как город. Ясногорский костел сильно смахивает на гостиницу «Ленинградская» в Москве. К нему стекаются все паломники. Почти у каждого в руках надувной шарик с портретом папы — забавное зрелище. От изобилия пап начинаешь потихоньку уставать.

Наступает вечер. Накрапывает дождь. Холодно. О группе ни слуха ни духа. Собираем последние пенензы и идем в диско-бар. Странное место. Там включают музыку, которую слушали еще наши деды, а после нее могут поставить последний диск Мадонны, там не продают спиртное, и тем не менее поляки за соседним столиком умудряются напиться и устраивают драку. Выбираемся на улицу. Мы готовы сдаться в плен полиции. Но ей, увы, такие, как мы, не нужны — своих забот хватает.

А в Ченстохове праздник в разгаре. Паломники — а их прибыло миллиона полтора — собрались в центре города. Никого в сильном подпитии, но ощущение, что все разом набрались. У итальянцев, поляков, испанцев, французов, русских, бразильцев одинаково сумасшедшие глаза. Всем хочется веселиться — и все веселятся. В воздухе витает дух раскрепощения. Хороводы, танцы, дикий смех, песни, выкрики, шутки, поцелуи, вспышки фотокамер, топот ног — голова идет кругом. Прямо на нас несется шеренга итальянцев и что-то горланит на своем итальянском. А сзади — бразильцы. Еле уворачиваемся. Становится жутковато. Дико устали, и нет сил принимать участие в общем веселье. Французы стараются затащить нас в круг и уговаривают, чтобы мы станцевали какой-то эротично-демонический танец. Все наклоняются, вихляются, разгибаются, и все повторяется сначала. На дереве сидит фотограф и снимает эту вакханалию — единственный, кажется, здесь спокойный человек. Мы изнемогаем. Мой друг хочет курить, я уже ничего не хочу. Вокруг сотни тысяч людей, и никто не курит — вообще ни один человек. Не могу в это поверить. Мелькает огонек сигареты. Подбегаем, «стреляем» — оказывается, русский...

Приятная новость: в информцентре сообщают, что нам предоставят ночлег в гостинице. Отель на другом краю города. Туда нас идет человек 25. В регистратуре очень строгий пан требует у всех паспорта. Предвкушаем ночевку в теплых постелях на чистом белье. Пан дает добро, и нас ведут в подвал. На бетонный пол стелют тонкий коврик — наше коллективное ложе. Зачем пан перенес всю информацию из наших паспортов в огромную амбарную книгу? Чтобы

мы коврик не присвоили, что ли? На полу холодно. Кто-то вслух начинает мечтать о теплой келье Папы Римского. Еретическая дискуссия очень не нравится католикам из Белоруссии, которые, замерзая рядом, вполголоса матерят нас, безбожников.

Ясная гора

К утру совсем задубели. Вдвоем с приятелем идем в холл и засыпаем в креслах. Проснувшись, видим двух итальянок, которые с любопытством смотрят на нас и что-то говорят. Уловив слово «туалет», начинаю объяснять им, где он находится. Благодарные, они интересуются, ели ли мы. Уже ощущая в желудке горячий кофе и булочки с ветчиной, бодро отвечаем: «Нет». Итальянки улыбаются и уходят — странный народ.

С утра идем на Ясную гору, где расположен монастырь паулинов. В нем хранится чудотворная икона Ченстоховской Божьей матери. Согласно легенде ее написал Евангелист Лука — на кипарисовой доске из дома Святого семейства в Назарете. У иконы богатая история. Она была у Константина Великого, у Карла Великого, у одного из русских князей, потом попала в Ясногорский монастырь. А 8 сентября 1717 года, в праздник Рождества Богоматери, была совершена торжественная коронация иконы. С тех пор эта святыня для всех католиков.

На Ясной горе творится невообразимое. Вообще-то гора — вовсе не гора, а весьма небольшой холм. И на этом пространстве хотят одновременно разместиться все полтора миллиона паломников — ради того, чтобы увидеть и услышать папу. Он прибудет только вечером, но места все занимают с раннего утра. Попасть на гору довольно сложно: вход по специальным пропускам. Сначала проходят мощные ребята в униформе, на которой написано: «Служба порядка» (папская охрана?). Потом — бойскауты. Их на удивление много, и идут они совсем не в ногу. Прессу пускают со скрипом. Остальным проход на Ясную гору пока закрыт. Но русский человек, как мышь, везде пролезет. Проникаем вслед за папской охраной. Нечто подобное я потом видел в дни путча у нашего «Белого дома»: площадь перегорожена заборами, за ними сходят с ума десятки тысяч католиков, для которых, как для русских, не существует преград. Все стремятся протиснуться поближе к трибунам, то есть туда, где стоим мы. Мы же окружены охранниками и не знаем, что делать.

На нас уже подозрительно косятся. В это время какие-то люди огромным магнитом начинают «ощупывать» папскую охрану на предмет бомб, пистолетов и прочего оружия, способного нанести его святейшеству телесные повреждения. Одно покушение уже было, второго, чувствуется, никто не хочет. Приближаются к нам. Я с ужасом вспоминаю, что в кармане — огромный перочинный нож, прямо-таки тесак. Найдут, думаю, скажут ведь, что на теракт шел. Все четверо берем ноги в руки, чем вызываем легкое замешательство среди службы порядка...

Ура! Группа нашлась, но багажа все еще нет. Вечером снова появляется желание пойти послушать папу. Но уже поздно — на Ясную гору не пробиться. В городе, правда, установили пять огромных экранов — так что все могут лицезреть папу крупным планом.

Папа

Папа восхищает и умиляет. И глаза у него такие добрые-добрые, и говорит так душевно: «Молодые люди, не бойтесь святости. Взбирайтесь на высокие вершины, будьте среди тех, кто желает достигнуть целей, достойных детей Божьих. Прославляйте Бога нашей жизнью».

Да, папу нельзя не любить. Даже человеку, который предыдущую ночь провел на ледяном бетонном полу и возненавидел после этого все человечество. Если бы папа во время своей речи пустил слезу, я бы тоже прослезился. От умиления заплакали бы все паломники. Верят папе, верят в папу. Очень захотелось назвать папу просто и ласково — батя.

Близится ночь. Спать негде. Как американские безработные, которых некогда часто показывали по советскому телевидению, пытаемся уснуть на коробках из-под кока-колы — тщетно. Идем бродить по ночной Ченстохове. Знакомимся с итальянской парой — Федерикой и Паоло. Им лет по 25, католики. Приехали сюда первый раз — давно хотели увидеть этот праздник. Кстати, и русских они видят впервые. Происходит обмен значками. У меня есть ок-тябрятская звездочка. Итальянцы упорно не признают в кудрявом мальчике будущего творца революции. Дарю советский пятак. Получаю ответный презент — монету в 500 лир. Довольно неплохой обменный курс.
Невдалеке мелькает плакат: «Одесса-мама приветствует папу».

Подскакивает корреспондент польского радио: «Как вам фестиваль?» Говорим, что фестиваль — это замечательно, папа — вообще превосходно, но хочется спать, а негде. Тут довольный журналист ловит нас на слове и говорит: «Зачем вам спать, если сегодня ночью будет всеобщее ночное бдение?»

Бдения

Что ж, будем бдеть. К утру не выдерживаем, тайком пробираемся в гостиницу и засыпаем там на кухонных столах. Проснувшись, идем в обменный пункт, где я, не теряя достоинства, кладу на стойку свои первые и последние 500 лир. Пан невозмутимо объясняет, что монеты контора не принимает. Делаю жалобное лицо и говорю: «Пан, проше, последние пенензы». Он проникается, что-то считает на калькуляторе, показывает мне 3750 злотых. «Добже, пан, — говорю я, — давайте». Пан дает 5000 злотых и жестами объясняет, что сдачи не надо. Удивительно добрый пан. Ради бедных русских готов поработать себе в убыток.

Уезжаем в Варшаву.
Прежде чем возвращаться на Родину, решили заехать в Лодзь — текстильную столицу Польши. Минут через тридцать злой пан кондуктор поезда Варшава — Лейпциг, которому было абсолютно наплевать, что мы паломники и что у нас есть пиль-джимки, вышвырнул нас на каком-то полустанке. По всей видимости, он входил в те 10 процентов нехристей, о которых говорил ксендз Петр. Потеряв всякое доверие к кондукторам, в следующем поезде всю дорогу до Лодзи мы провели в туалете, время от времени впуская туда всех желающих. Когда один добропорядочный поляк увидел, как трое ребят одновременно выходят из клозета (они, кстати, в польских поездах довольно просторные, не чета нашим), он чуть не лишился чувств и, кажется, расхотел не только «туда», но и вообще ехать.

Домой

Вернувшись наконец в Ченстохову, мы обнаружили, что группа, как гласила оставленная на стоянке записка, уже двинулась в Брест. По ночным и изрядно загаженным паломниками улицам мчимся на вокзал. Город, где всего день назад бушевало веселье, будто вымер — все разъехались. Слава Богу, успеваем перехватить своих на вокзале. Подходит наш состав. Вагон берем штурмом: конкурентов — огромное количество. Но поезд вместо Бреста везет нас в Гродно. А там не пропускают через таможню, потому что декларации заполнены в Бресте — полная неразбериха. Едем в Брест. Все так соскучились по Союзу, что готовы расцеловать пограничников.

Краков — Ченстохова-Варшава — Лодзь

Василий Крыленко, корр. ИМА-пресс — специально для «Вокруг света» | Фото И.Филиппенкова

Последнее время нашему Российскому обывателю надоело лежать на пляжах Турции и Египта. Замечен рост туристов в Европу и паломников по всем Зарубежным святым местам. Чтобы удобнее было ориентироваться в журнале “Нескучный сад” даже была опубликована карта “Святыни Европы: карта паломника”. Конечно, многие святыни на ней не указаны, но всё же … для начала, для общего ознакомления со святынями достаточно. Вот такая карта:

Главная святыня Польши - Ченстоховская икона Божией Матери (празднование 19 марта и 9 сентября н. ст.). История иконы полна чудесных случаев исцелений, избавлений и помощи, а также не менее чудесных случаев защиты от кощунников.

Поляки называют Ченстоховскую икону «Польская королева» или «Черна Мадонна» - за темный тон красок. Икона находится в Ясногорском монастыре Ченстохова, городе на юге Польши в Верхней Силезии, на реке Варта. Полное название монастыря, принадлежащего сегодня католическому Ордену паулинов, - Санктуарий Пресвятой Девы Марии Ясногорской. Ченстоховский образ в равной степени почитаем католиками и православными. Монахи ордена заботятся о своей главной святыне, и православные со всего мира здесь желанные гости. Организованный для паломников Ясногурский справочный центр в Ченстохове (адрес: ul. O.A. Kordckiego, 2) на любом языке оказывает помощь для всех, независимо от конфессиональной принадлежности.

Чудотвоный образ хранится в главном храме Ясногорского монастыря - часовне Капеллы. Образ помещен в алтарь из черного дерева и серебра. Ежедневно в шесть утра при торжественном звуке фанфар (а не органа) икону открывают для поклонения: отодвигается специальный серебряный занавес. Икона установлена довольно высоко, поэтому приложиться к ней, по русскому обычаю, не получится. Верующие, по сложившейся издавна традиции, к «Польской королеве» приближаются по зданию капеллы, узкому, как коридор, на коленях. Закрывают образ в девять вечера.

История иконы полна чудесных случаев помощи и исцелений и не менее чудесных случаев защиты от кощунников. По преданию, Ченстоховский образ Божией Матери - список с тех икон, которые были написаны самим апостолом Лукой. Этот список Ченстоховская, византийского письма, датируется примерно XI веком. Кстати, образ Ченстоховской Богородицы изначально был достаточно темным по колористике, как и образ Иверской Божией Матери. Такой темный фон и густые краски характерны для византийской иконографии этого периода. В XIII веке икона попадает в Россию: галицко-волынский князь Лев Данилович, основатель города Львова, поместил ее в Бельзском замке под ведением православного духовенства. При завоевании Западной Украины поляками чудотворная икона досталась польскому правителю князю Владиславу Опольскому. При осаде замка татарами икону вынесли на городские стены. От пронзенной татарской стены на образе Богородицы остался кровавый след. По заступничеству Богородицы татары отступили. По преданию, Богородица в сонном видении повелела князю перенести чудотворную икону на Ясную гору Ченстоховскую. Основав в 1352 году на этом месте монастырь, князь Владислав перенес в него чудотворную святыню, вверив ее на хранение монахам Паулинского ордена. Через несколько лет обитель была ограблена гуситами. Они хотели похитить и чудотворный образ, но вдруг кони встали. Один из грабителей сбросил святую икону на землю, другой ударил мечом по лику. Кощунники тут же поплатились: первого разорвало на части, у второго отсохла рука, остальные упали замертво.

Икона пережила и пожар, но не пострадала. В XVI веке католические мастера ее реставрировали, придав ей черты Мадонны, или, как говорят русские иконописцы, «оготичив» ее образ. Лариса Гачева, иконописец: «Я делала список с этого образа и тогда поняла, почему поляки установили икону так высоко, выше уровня головы. Если ты смотришь на этот образ, когда он на уровне глаз, кажется, что икона “щурится”. Но когда ты смотришь на нее снизу вверх, этот эффект пропадает, и ты видишь больше: Божия Матерь смотрит загадочно, но ты чувствуешь, что Ее тайна для тебя не закрыта».

Во время нападения на Польшу шведов Ченстоховская икона опять защитила поляков, и король Ян Казимир, возвратясь во Львов, обнародовал манифест, по которому поручал свое государство покровительству Божией Матери, называя Ченстоховский Ее образ «Польской Королевой».

Множество чудес от Ченстоховского чудотворного образа засвидетельствовано в особой книге, хранящейся в храме Ченстоховского монастыря. С иконы сделаны списки как для католических, так и для православных храмов.

Икона хранится без специального киота, но под постоянным наблюдением специалистов из варшавской Академии изящных искусств.

Священник Геннадий Емельянов

Пастырское слово. Разговор о проблемах современного общества
По благословению высокопреосвященного АНТОНИЯ Митрополита Сурожского

Мы переживаем такой период церковной истории, когда народ как бы жаждет пророческого участия Божия в своей судьбе. Множество нестроений внешнего характера, развитие внутри-церковных апостасийных явлений многих приводит в уныние, а потому надежда на чудо, на чудес-ное избавление от всяких бед так будоражит воображение. Но церковная история не выстраивается в соответствии с нашими о ней представлениями, она самобытна и богохранима, а потому и требует сознательного духовного труда для своего постижения.

В наше время далеко не каждого привлекает такой труд, а потому и создается благоприятная почва для некоторых околоцерковных людей, мнящих своим личным участием, собственным волевым усилием привести православных ко спасе-нию, а также для всевозможных спекуляций на религиозных чувствах верующих.

Цель нашей работы — показать на конкретных примерах, насколько опасным искушениям подвергается душа, ищущая соприкоснуться со всяким чудом, без попыток его духовного осмысления.

В служении Богу мы находим источник утешения в скорбях и боремся со своими страстями, каемся в своих грехах, и очищаем душу. Молимся и перед иконами Божией Матери, заступницы нашей. Хорошо, когда наше религиозное чувство свободно и легко изливается к Ней в молитве, ничем кроме любви и духовного родства к тому не побуждаемое. Не спасительно, когда молитвенный труд приобретает в сознании современного человека весьма неопределенные очертания.

Однажды на антиглобалистской конференции в Москве в феврале 2003 года я встретился с некоей женщиной, на груди которой была икона Ченсто-ховской Божией Матери с прикрепленным к ней ящичком для сбора пожертвований. Как оказалось, эта женщина — постоянная участница крестных ходов с иконой и так глубоко вжилась в роль Ченстоховской проповедницы, что на мое замечание о сомнительном качестве самой иконы отреагировала воинственно: «Что вы, батюшка, ведь к ней же люди прикладываются».

Эко диво, «прикладываются», подумалось мне. Куда очевиднее другое: икона играет здесь роль явно второстепенную, а главное заключается в демонстрации себя в роли православной подвижни-цы, окрыленной идеей вовлечь как можно больше людей в поклонение Ченстоховской иконе.

Ответ мы находим в брошюре «Непобедимая победа» (СПб, «Царское дело», 2001), где наиболее полно и последовательно изложены как «свидетельства о Ченстоховском образе Пресвятой Богородицы, рабы Божией Валентины Сизовой из-под Можайска», так и история самой иконы — по книге епископа Иосифа (Соколова), изданной в Вильно в 1881 году. Слова «свидетельств» достаточно просты и эмоциональны, а потому попробу-ем выяснить вопрос первостепенной важности: об источнике этих откровений.

«Он говорил, что надо молиться, ежедневно читать три акафиста: Господу (я читала в основном, "воскресению Христову"), Матери Божией (через несколько дней голос во сне сказал: "Читай Спошей. Хорошо, когда наше религиозное чувство свободно и легко изливается к Ней в молитве, ни-чем кроме любви и духовного родства к тому не побуждаемое. Не спасительно, когда молитвенный труд приобретает в сознании современного человека весьма неопределенные очертания.

Однажды на антиглобалистской конференции в Москве в феврале 2003 года я встретился с некоей женщиной, на груди которой была икона Ченстоховской Божией Матери с прикрепленным к ней ящичком для сбора пожертвований. Как оказалось, эта женщина — постоянная участница крестных ходов с иконой и так глубоко вжилась в роль Ченстоховской проповедницы, что на мое замечание о сомнительном качестве самой иконы отреагировала воинственно: «Что вы, батюшка, ведь к ней же люди прикладываются».

Эко диво, «прикладываются», подумалось мне. Куда очевиднее другое: икона играет здесь роль явно второстепенную, а главное заключается в демонстрации себя в роли православной подвижницы, окрыленной идеей вовлечь как можно больше людей в поклонение Ченстоховской иконе.

Совершались крестные ходы на Руси и ранее во времена стихийных бедствий, войн, эпидемий. Свои православные святыни народ почитал и хорошо знал, потому и невозможна была подмена. Поклонение святыне не носило характер религиозных кампаний, направляемых кем-то извне, а являлось глубочайшей потребностью души. В равной степени местно-чтимые образы Богоматери являли божественное заступничество их Первообраза.

История Ченстоховской иконы далеко не так проста, как это казалось ее исследователю, гродненскому епископу Иосифу (Соколову), в позапрошлом веке. Современные сведения об иконе существенным образом расходятся с его изысканиями и требуют их переосмысления. Но об этом позже, а пока зададимся вопросом: почему три года назад «Черная мадонна» (так называют икону в Польше), являвшаяся символом борьбы с православием во времена польского восстания 1863 года, в одно мгновение вдруг стала единственной спасительницей России?

Ответ мы находим в брошюре «Непобедимая победа» (СПб, «Царское дело», 2001), где наиболее полно и последовательно изложены как «свидетельства о Ченстоховском образе Пресвятой Богородицы, рабы Божией Валентины Сизовой из-под Можайска», так и история самой иконы — по книге епископа Иосифа (Соколова), изданной в Вильно в 1881году. Слова «свидетельств» достаточно просты и эмоциональны, а потому попробуем выяснить вопрос первостепенной важности: об источнике этих откровений.

Первое, что сразу бросается в глаза, это обилие откровений из потустороннего мира. Приведем часть из них.

«...вдруг совершенно четко мысленно слышу: "Приедешь сюда 15 раз — и твой ребенок исцелится".»

«Он говорил, что надо молиться, ежедневно чи-тать три акафиста: Господу (я читала в основном, "воскресению Христову"), Матери Божией (через несколько дней голос во сне сказал: "Читай Споручнице грешных") и ему самому, преподобному Серафиму.»

«Через полтора часа мне опять явился во сне преподобный Серафим Саровский и велел искать икону Божией Матери Ченстоховской.»

«...вдруг мысленно слышу: "Ну что, не хотела пройти легким путем — теперь иди тяжелым: необходимо, чтобы об исцелении твоего ребенка служил молебен сам Патриарх, но молебен этот дол-жен быть одновременно и о спасении России".»

«...я услышала в тонком сне удивительную фразу. Передать дословно я ее не могу, потому что она была сказана на каком-то очень красивом, не-земном языке, но смысл ее заключался в том, что особая благодать от Державной иконы Пресвятой Богородицы переходит к Ченстоховской, ибо это — икона последних времен, и что молиться о спасении России, о даровании православного Царя необходимо перед этим образом. Конечно невоз-можно объяснить небесные гласы какими-то ра-циональными доводами. И все же нам есть о чем задуматься.» (И нам тоже — о.Г.)

«...мне было явление святого Царя и всего Авгу-стейшего Семейства, причем не во сне, и Государь сказал: "Начинай служить по чину иерейскому".»

«...мысленно услышала: "От этого дела нельзя уклониться".»

«...на мне вдруг вспыхнула кофта и, как мол-ния, пронзила мысль: "Ты будешь гореть в адском пламени, если не доведешь этого до конца!"»

«И мне было абсолютно четкое вразумление: "Срок молебна 7 января вечером, на службе праздника в честь Собора Пресвятой Богородицы".»

И, наконец, заключительное резюме Валентины Сизовой: «Матери Божией угодно, чтобы на вечерней службе собора Пресвятой Богородицы, то есть 7 января (нового стиля), вечером, мы, православные россияне, во главе с Патриархом соборно отслужили Ей молебен о спасении России перед образом Ее Ченстоховским».

Поскольку свидетельства Валентины Сизовой уже получили распространение в среде православных, нам необходимо совершенно однозначно ответить на вопрос: «Что же это? Явление России новой пророчицы, или плод прельщенного воображения?» Поскольку одно исключает другое, то неопределенности в ответе быть не может, он должен быть честен, ясен и прост. От него можно попытаться отмахнуться, как отмахнулся протоиерей Владимир из аппарата Московской Патриархии: «Здесь ходит по сто человек на день, и все пекутся о спасении России». Понять его можно, так как поврежденных в духе людей великое множество и выслушивать их всех занятие духовно небезопасное, да и по сути безсмысленное.

Тем не менее, хорошо известно, что пренебрежение к пророчествам Иосафа Белгородского со стороны духовенства и русской интеллигенции о благодатной помощи России через иконы Песчанскую и Владимирскую, явилось, по сути, отвержением помощи Божией Матери, что трагически сказалось на исторической судьбе нашей Родины. Правильнее сказать, причиной бед оказалось не

само пренебрежение к пророчеству Иосафа Белго-родского, а общее богоотступление и охлаждение к вере — вот действительная причина напастей. Боязнь повторить ошибку и заставляет нас предпринять неблагодарный труд рассмотрения свидетельств Валентины в духе святоотеческого предания, аскетического опыта святых отцов, чтобы попытаться ответить на поставленный выше вопрос.

Начнем с того, что действительные божест-венные откровения — явление исключительно редкое, и даются большей частью христианским подвижникам для укрепления в духовной брани с духами злобы. Неверное отношение к этому факту сопряжено с тяжелейшим духовным рас-стройством психики, в чем убеждает нас опыт святителя Никиты Новгородского, преподобного Исаакия и сотен других подвижников, сумев-ших с помощью Божией преодолеть искушения.

В нашем же случае свидетельства касаются су-деб миллионов людей в православной России, что и вызывает недоумение, так как они ставят Вален-тину выше сотен прославленных Церковью свя-тых, имевших по времени прозрение своих грехов, но не могущих прозреть даже собственной судьбы.

Из приведенных свидетельств видно, что как минимум одиннадцать раз Валентина получала потусторонние откровения чудесным образом, хотя, несомненно, в действительности их гораздо больше. Так что в этом отношении Валентина оставила далеко позади Серафима Саровского, кото-рый за всю свою подвижническую жизнь не сподобился такого обилия откровений.

В этой связи мне вспоминается фильм о регулярных явлениях Богоматери в Югославии (Мед-жугорье), просмотренный мною в 1982 году в Пюхтицком монастыре. Тысячи людей поднимались в гору, чтобы узреть нескольких человек, обвешанных всевозможными датчиками, сподобившихся счастья регулярно, как по расписанию, «лицезреть Богородицу и общаться» с Ней. Зрелище весьма впечатляющее, а всеобщий психоз во-круг явления заразителен.

Недавно мне попалась на глаза книжка «Поручение мира из Меджугорья», изданная в Австрии, где под видом откровений Богородицы подана слащавая протестантская болтовня.

Существует мнение, что демоны не могут принимать вид Богоматери или Спасителя. Может быть, и не могут, но дурачить простодушных и самонадеянных, пропитанных грехом людей не преминут, если Господь попустит. Чтобы определить демона нужен собственный аскетический опыт, который постепенно приобретают христианские подвижники своим смирением.

По собственным заявлениям Валентины видно, что она человек новоначальный и такого опыта не имеет, а потому, не задумываясь принимать на веру ее откровения, мы не имеем права. Безусловную веру мы имеем только Христу, Его апостолам и никому более.

Наверное каждому священнику приходилось слышать на исповеди о чудесных явлениях умерших, голосах повелевающих усиленно молиться, совершать те или иные действия. Мне, например, знакома одна женщина, которая по велению некоего голоса постоянно увеличивала свое молитвенное правило и до того дошла, что бросила работу и домочадцев, а сама высохла от бессонницы и пришла в полное помрачение ума. Чаще всего наши попытки объяснить таким людям природу этих явлений они встречают с ожесточенным внутренним сопротивлением и отторжением.

Старец Паисий Афонский рассказывал, что нередко паломники предпринимают далекое путешествие, чтобы лицезреть бесноватых, слышать как они хрюкают, рычат, кривляются. Этим они удовлетворяют свое любопытство, а если того не видят, то уезжают разочарованными. Нездоровый интерес к необычным потусторонним явлениям и является причиной многих психических расстройств, хорошо известных современным психиатрам.

И уж совсем странным кажется явление Царя Николая II его и Августейшей семьи «не во сне». Значит наяву? Валентина не уточняет. Нелепость, которую она услышала, проясняет ситуацию: поскольку служить по иерейскому чину женщина не может, значит нужно нести людям правду Божию. Ну а вещание голосов, в ее понимании, и есть та несомненная правда, так необходимая для спасения России. Круг замкнулся. Демоническая ло-вушка сработала безотказно.

Воспламенение кофты — это простенький демонический прием, остался незамеченным. Почему? Может быть, ангел захотел попугать Валентину, а заодно и слегка поджарить? Когда отцу Василию (Борину) из Васькнарвы (широко известному протоиерею, занимавшемуся отчиткой поврежден-ных в 70-80 годах прошлого века) рассказали о человеке, способном воспламенять вещи, он попросил привести его к себе, дабы на отчитке лишить его демонического дара. В данном же случае демоническое наваждение квалифицируется Валенти-ной как божественное указание на ее правоту. Откуда же такая гордость, как вы думаете?

А как понимать «абсолютно четкое вразумление»: вместо чтения акафиста рождеству Христову служить вместе с Патриархом молебен Ченстоховской иконе. Какая удивительная скромность, вы не находите? Причем непременно 7-го января и непременно вечером, в другое время нельзя — так голос сказал, авторитетнейший источник откровений Валентины, но выходит и наш тоже?

Ну а «удивительная фраза на неземном языке» переводящая благодать Божию с Державной иконы Богоматери, куда бы вы думали? Конечно же, на Ченстоховскую, больше деваться некуда, голос не разрешает. Ну а разрешает ли наша совесть относить подобные вещания к разряду божественных откровений? Может быть, все-таки справедливее отнести их к разряду клинических отклонений психики? Что это за «особая благодать»? Может быть, есть не очень особая или просто пустячная, надо голос спросить, может, он подскажет? Ведь говорит же он Валентине «в течение всего сна»: «Ченстоховская, Ченстоховская, Ченстоховская».

В наше время далеко не каждый вразумляется и на родном языке, а «Валентина из-под Можайска» сподобилась счастья понимать фразы на «каком-то». Каком? Впрочем, это не столь важно, главное перевести стрелку, и пусть благодать катит по другим рельсам. Так голос велел.

Как разительно расходятся по духу пророчества Иосафа Белгородского относительно икон Божией Матери Песчанской и Владимирской. Каждая строчка этих пророчеств (они приведены в первом томе воспоминаний князя Жевахова) ды-шит неподдельной болью за судьбы России, свиде-тельствует о духовном подъеме верующего народа, а главное для нас сегодня — они подтверждены нашей историей. Во время нахождения икон в Ставке действующая армия не знала поражений, а немцы тысячами сдавались в плен. Важно также заметить, что конкретных сроков пророчество не содержало. В вещаниях же Валентины указан конкретный срок: «7-го января 2000 года, вечером», иначе, по ее словам, страшные беды постигнут Россию. И что же? Москва, как известно, не провалилась под землю, а русские города не сокрушает землетрясение. Точно так же не пришел конец света по пророчествам Белого братства, которое рассеялось так же, как и возникло, унося в небытие сотни загубленных душ. Неужели эти живые примеры нашей современной истории ничему не учат?

Грустно. Может быть, наши священники на-столько обнищали духом, что неспособны увидеть очевидное? Почему же молчат? Я знаю множество замечательных пастырей, готовых положить свою душу за словесных овец. Может быть, срабатывает психология известного чеховского героя «как бы чего не вышло»? Не будем гадать, дорогие, время покажет.

Впрочем не все хранят молчание. В газете «Вера» появилась глубокая трезвая статья священника Пафнутия Жукова. Приведем небольшой отры-вок из нее: «В Церкви изначально существовали скрытые течения, так называемых, зилотов, то есть "ревнителей благочестия", которые время от времени взбаламучивали церковную жизнь, чтобы всем преподать пример "истинного благочестия", ревнуя не столько о Духе, сколько о внешней форме. И именно они нередко становились орудием определенных политических сил, которые, оставаясь в тени, умело их направляли, получая обильные политические дивиденды.

В письме к Тимофею апостол Павел пишет: Негодных же и бабьих басен отвращайся, а упраж-няй себя в благочестии (1 Тим. 4, 7). Это далеко не лишнее предупреждение. Околоцерковные дви-жения, движимые слухами и сплетнями о конце света, существуют столько же, сколько и сама Церковь. И пусть чтимый образ, выбранный шир-мой для реализации скрытых антицерковных ма-невров, не введет нас в заблуждение. Никто не спорит, что акафист и молебен образу Ченстоховской Богоматери можно отслужить для душевной пользы. Но на пользу послужит это только тем приходам, где богослужение не будет связано с не-коей извне законспирированной акцией, посколь-ку в движении ревнителей зреет реальная опас-ность внедрения в христианскую жизнь принци-пов той "православной демократии", которая стре-мится подменить собой теократическое церковное управление и может не только дать повод для на-реканий на Церковь, но и привести к расколу. По-этому сказано: "Жены ваши в церквах да мол-чат" (1 Кор. 14, 34).

Духовные пастыри не должны ходить на поводу у пустозвонов, которых хватает на каждом приходе. Они должны иметь обо всем суждение не душевное, а духовное; им не подобает колебаться вслед за каждым порывом ветра. И когда в Церкви возникают те или иные смущения, связанные с некими пророчествами не от Писания, на священство ложится особая ответственность. Об этом следует сказать прямо: грех тому, кто стремится сделать своих духовных пастырей вождями той самой "православной демократии" или, того хуже, лидерами партизанской борьбы с гражданской властью или собственным Патриархатом. Именно поэтому духовное пастырство требует особой ду-ховной мудрости и истинного смирения».

Все познается в сравнении, но желание приобщиться к чуду застилает глаза, не дает осмыслить происходящее. Ну а сам воспаленно-восторженный тон вещаний Валентины, не оставляющий ни тени сомнения, разве не настораживает? Думается подлинная причина доверия укрывается в подспудном желании собственный нелегкий духовный труд подменить упованием на чудо, которое само собой изменит действительность. К сожалению, подобное умонастроение довольно широко распространено.

Может возникнуть вопрос — разве демон может заботиться о спасении России и наших душ? Конечно, нет, но создать видимость такой заботы, навеять ложные образы, прельстить воображение может. Как гласит народная мудрость: «Пожалел волк кобылу — оставил хвост да гриву». Нельзя с человеческими мерками подходить к оценке демонической активности ибо демон отец лжи и перехитрить его никому не удавалось, а потому только благодать Божия сохраняет нас от демонического обольщения и ничто более, никакое умствование. Поэтому стяжание Духа Божия, по слову Серафима Саровского и является целью христианской жизни. Никакие обходные тропинки, какими бы они не казались короткими и заманчивыми не спо-собны привести в Царство Небесное. Узкую тропку спасения открывает смиренномудрие, терпеливое несение своего креста по жизни. Ох, как непрост этот путь! Но все святые отцы единодушно свидетельствуют, другого пути нет. Может быть и нам не стоит искать иных, а довериться святоотеческому опыту? Вопрос, который мы поставили в начале пусть каждый разрешит самостоятельно. Каким бы поврежденным не было наше духовное созна-ние иного пути к нашему сердцу не существует.

Но если вопрос о «свидетельствах» Валентины достаточно ясен и духовная оценка их в святоотеческой традиции однозначна, то над историей самой Ченстоховской иконы стоит всерьез задуматься. Отличить правду от лжи здесь весьма непросто и далее мы с Божией помощью сделаем попытку распутать основные узлы противоречий, завязанных реальностью.

А теперь давайте рассмотрим историю Ченсто-ховского образа по известным нам источникам. Наиболее подробно и обстоятельно она описана епископом Иосифом (Соколовым) в конце позапро-шлого века. Желающие познакомиться с ней могут обратиться к указанной выше брошюре изда-тельства «Царское дело» либо к первоисточнику.

Вкратце история иконы такова. По преданию икона Божией Матери написана евангелистом Лу-кой. В 66 году во время римского нашествия на Иерусалим была спрятана христианами в пещере близ города Пеле. Через триста лет христиане вручили ее в знак благодарности и усердия в вере свя-той царице Елене, которая перевезла икону в Константинополь. Это событие произошло 19 марта по новому стилю и является днем ее почитания доныне. В середине девятого века об иконе свидетельст-вует патриарх Фотий и очень высоко оценивает ее духовно-художественные достоинства. Предполо-жительно название иконы «Матерь Слова», но безусловно не Ченстоховская. Икона была передана Кириллу и Мефодию патриархом Фотием для благословения и просвещения славянских народов. В десятом веке икона оказалась в городе Белзе (Галиция). В 1340 году польский король Казимир III реквизировал икону и множество других святынь, захватил Галицию. В 1377 году Владислав Ополь-ский перевез икону в Львов. В 1382 году князь-отступник отправил икону в Виленскую область, центр латинства. 9 августа 1382 года остановился в селе Ченстоховы на Ясной горе. Поставил на ночь икону в храме Успения Богородицы, но утром забрать ее не смог. С этого времени икона при-надлежит латинскому ордену паулинов и оконча-тельно утрачивает свое первоначальное название, становится Ченстоховской.

Особо обращаем внимание на факт смены на-звания иконы и утраты первоначального назва-ния.

В 1430 году монастырь разграбили революционно настроенные последователи Яна Гуса, икона была расколота и серьезно повреждена. В 1466 го-ду монастырь снова захватили чехи, после погро-ма икона была отправлена в Краков на реставра-цию. Латинский монастырь пережил три пожара в 1654, 1690, 1890 годах. В 1960 году икона вновь отправлена реставрацию. В 1717 году икона коро-нована нунцием папы Климента XI, а сами мона-хи от себя короновали икону польским гербом. В 1796 году папа Пий VI предоставил монастырю на «вечные времена» право продажи индульгенций (отпущение грехов) всем, кто восемь праздников в году побывает на службе. В 1817 году папа Пий VII в день столетия коронации иконы дал отпуще-ние грехов на 100 лет вперед всем пришедшим и приехавшим.

Во дни польского мятежа 1863 года, монастырь становится центром мятежников, печатаются ме-дали с изображением Ченстоховского образа и надписью «Боже избави наш край» (от русских).

Теперь, когда нами установлен факт полной ут-раты названия православной святыни с момента ее пленения латинянами обратимся к другим ис-точникам, недоступным епископу Иосифу и свиде-тельствующих об утрате и самой иконы, некогда принадлежавшей православным.

«...Можно сказать, что как памятник визан-тийской и древнерусской живописи Ченстохов-ская икона в настоящее время не существует. В 1434 году она была фактически написана заново на старой доске. Под ныне существующей живо-писью, как показали исследования реставратора Р. Козловского нет ни малейших остатков первоначальной живописи. Даже грунт наложен на дос-ку заново. Только после наложения нового грунта иконописцы смогли написать икону заново» (Ис-тория древнерусского искусства М. «Наука», 1972 год, стр. 316-321).

«Вид древнего оригинала не сохранился. Ико-на, которая теперь находится в монастыре Ясной горы в Польше «перемалевана» в 1434 году на за-падный манер. Икона стала католической святы-нею, однако почитается в православной церкви (Шедевры украинской иконописи XII-XIX столе-тий, «Мистецтво, 1992, стр. 176).

«... по свидетельству Петра Ринуса (1523 г.) реставрация иконы была проведена в Кракове при дворе короля Владислава Ягеля. Художники на-кладывали несколько раз новые краски, но они не держались и быстро сплывали. Сегодня нам из-вестно, что трудности этих реставраторов исходи-ли из того, что они писали темперными красками на образе, выполненном восковой техникой (эн-каусто). Не сумев справиться с задачей, художни-ки соскребли с древесной основы остатки первона-чального письма и написали заново. На местах са-бельных порезов на лике Божией Матери резцом были обозначены следы варварского деяния...» (Ясная гора. Святилище Богородицы стр. 6. Ита-лия Narni-Terni 1992 г.)

Валерий Мельников, корреспондент газеты «Новосибирские епархиальные ведомости» сооб-щает: «Ченстоховскую икону накануне 1000-летия Крещения Польши решили реставрировать и сня-ли ризу. Пришла мысль сделать рентгеноскопию, так как всех настораживал невизантийский стильписьма. Анализ показал, что это новодел 15 века, сделанный на более древней доске. Высказалось предположение, что настоящая икона была на-столько повреждена гуситами, что пришлось ее писать заново. Отсюда и странный вид — попытка латинских иконописцев сделать лик под визан-тийский, но дух-то свой латинский не спрячешь. Рана от стрелы татар или от меча гуситов (есть две версии), написана краской — это по всей Польше известный факт. Так что в XIX веке, когда казаки взяли Ченстоховскую крепость, настоящей иконы там не было, а отдали им поляки такую же, ново-написанную, которую поставили в Казанский со-бор Санкт-Петербурга. На Украине есть множест-во списков с Ченстоховской иконы, которые очень непохожи на польскую, хотя польская, возможно, старее этих списков. К этой большей древности обычно апеллируют поклонники иконы. Но тут срабатывает не то, что древнее, а то, что РОДНЕЕ. В коллективной народной памяти все-таки сохра-нился настоящий образ, и с него постоянно дела-лись новые списки. Даже польскую Черную Ма-донну наши иконописцы изменили под византий-ский стиль и такой список очень распространен. Внешне очень похожа на Черную Мадонну (обла-чением и коронкой), а лик совсем другой. Кстати, тот вариант иконы, который распространяется по России — это список сделанный в начале 50-х го-дов прошедшего столетия, когда с иконы сняли ризу для реставрации.»

Давайте теперь поразмышляем, можем ли мы сегодня игнорировать факт утраты православной святыни, засвидетельствованный независимыми друг от друга источниками, принадлежавшими не только разному времени, но и разным историче-ским эпохам? Почему Петру Ринусу, жившему в 16 веке мы должны верить менее, чем свидетель-ствам «рабы Божией Валентины из-под Можай-ска» в 21 веке?

Но даже если бы этих исторических свиде-тельств не существовало, то остается несоответст-вие Ченстоховской иконы издревле почитаемым на Руси иконам Богоматери, соответствующих со-всем иному Ея образу и сохранивших по ошибке более позднее название Ченстоховской. И эта раз-ница как раз свидетельствует о различных древ-них источниках православия и латинства. Это то-же исторический факт, как же можно закрыть на это глаза?

Кроме того дошедшие до нас раннехристиан-ские иконы действительно выполнены воском в технике энкаусто (например, икона «Богоматерь Спилиотисса», в греческом монастыре «Великая пещера» на Пелопонессе) потому-то и не удалась реставрация иконы, так как к 15 веку эта техника была утрачена. Это тоже косвенно подтверждает подлинность исторических свидетельств приве-денных источников.

На Руси еще сохранились барельефные иконы 17-18 века, только не из воска, но выполненные традиционной резьбой по дереву, например, Пара-скевы Пятницы в Александро-Невской Лавре. Так древняя традиция трансформировалась в право-славной России.

В латинстве же наоборот, икона стала настоль-ко земной, реалистичной, что появились объемные муляжи святых, например, полностью объем-ная фигура Святителя Николая в одноименном храме в г. Бари.

Кроме того, у латинян фигуры святых, в том числе Божией Матери, выполняются как сувени-ры из полупрозрачной пластмассы, внутри поме-щается лампа, подобные «иконы» включаются в розетку и используются в качестве ночников. В православной традиции это выглядит кощунст-вом, а у латинян рядовое явление, что свидетель-ствует об их полном духовном упадке.

Может показаться невероятным, что факт утра-ты православной святыни ускользнул от такого добросовестного исследователя как епископ Ио-сиф. Но в его время книга Петра Ринуса уже явля-лась библиографическим раритетом и вполне мог-ла быть ему недоступной. Кроме того латиняне от-нюдь не заинтересованы, по вполне понятным причинам, афишировать факт утраты православ-ной иконы, а если учесть несколько погромов Чен-стоховского монастыря и пожаров, в которых вполне могли сгореть исторические документы по реставрации 15 века, то вполне вероятно епископу пришлось довольствоваться более поздними ис-точниками, что и привело к ошибке.

Необходимо также заметить, что свои святыни латиняне старательно оберегают от чужих глаз в отличие от православных. Та же Ченстоховская икона скрыта полотном и открывается редко, а мощи святителя Николая в Бари отделены от хра-ма огромной кованной металлической решеткой, так как в свое время были просто украдены из Мир Ликийских.

Но нас более интересует сама Ченстоховская икона из монастыря на Ясной горе. Объективно-сти ради не побоимся гневных откликов ее почита-телей в адрес Бориса Полевого й процитируем не-большой отрывок из его книги «896 километров до Берлина»:

«В темноте храма, пропахшего воском и мыша-ми, виднелись несколько монашеских фигур, сто-явших в молитвенных позах. Они созерцали ико-ну, но выражение лица у ближайшего к нам немо-лодого коренастого розовощекого монаха было от-нюдь не молитвенное, а какое-то восторженно-воз-бужденное.

Наш провожатый поставил нас в отдалении от иконы.

— Глядите на нее, глядите и старайтесь ни о чем не думать. Забудьте, где вы, кто вы и зачем вы здесь. Просто стойте и смотрите. — Брат Сикст уже проветрился по дороге. Говорил связно и даже напористо.

Я начал было дремать, но что это? Раскрыл гла-за. Икона, во всяком случае, лик и рука Богороди-цы будто бы покрылись туманом, растаяли, а по-том из тумана стало прорисовываться другое ли-цо: округлое и совсем юное.

Оно проступало не сразу, как бы отдельными частями — сначала губы, брови, потом нос, глаза, прядь волос, выглядывавшая из под оклада. И вот уже совсем иной образ смотрел на нас из искря-щейся бриллиантами ризы. Оклад, риза, ребе-нок — все это осталось, как было раньше, а вот са-ма Богородица неузнаваемо изменилась.

Она не была похожа ни на одну из известных богородиц или мадонн, не напоминала ни одну картину итальянского Возрождения, и если что-то и роднило ее с теми образами, то это черты челове-ческой чистоты. Это была смуглая девушка ярко выраженного восточного типа, девушка лет пятна-дцати, шестнадцати. Здоровье, физическое и ду-ховное, как бы проступало сквозь смуглоту кожи. Продолговатые глаза, большие, миндалевидные, несколько изумленно смотрели на нас, а пухлые, неплотно сомкнутые губы вызывали отнюдь не ре-лигиозные эмоции. Мне почему-то пришло в голо-ву, что девица эта походила на Суламифь, и не из Библии, а в интерпретации известного рассказа Куприна.

Кто-то тихо пожал мне локоть. Николаев смот-рел на меня, и лицо у него было несколько расте-рянным.

— Ты что-нибудь видел?

— Чертовщина какая-то.

Мы оглянулись. Сикст стоял возле все в такой же позе и, как казалось, даже дремал. Фигуры мо-нахов будто растаяли...

Когда возвращались в свои кельи, Николаев вдруг спросил:

— А что ты видел?

Я ответил и спросил, что видел он.

— Молоденькая, пухлявая, лет шестнадцати? Красивая девчонка? Все как надо: и брови, и зубы, и губы. Хороша?

— Вот что, — сказал он решительно, — Давай зайдем еще раз глянем. Может там у них какой-нибудь секрет. Может, проекционный аппа-рат, через который они туманные картинки наво-дят. Ведь она не сразу появилась, да? А вроде бы из тумана?.. Религия у них хитрейшая, фокусни-ки, мастера стряпать всякие там реликвии.

Храм был пуст. Мерцали свечи, сверкали дра-гоценные камни. Пожилая женщина со шрамом на щеке прижимала к себе ребенка, похожего на куклу. Осмотрели все, что было напротив икон, обшарили колонну, никаких отверстий, откуда можно было бы бросить на икону луч, не нашли. Может быть, это отверстие ловко закрывалось? Я подставил спину. Николаев влез на нее, ощупал колонну. Отверстия не было.

Но тогда почему же мы увидели одно и тоже? Или нас загипнотизировал этот монах, глаза у не-го действительно пронзительные не по возрасту. Но он же вроде бы дремал, на нас не смотрел. Да и стоял не напротив нас, а рядом».

Вот такая история. Ничего удивительного в ней нет. Если бы офицеры творили в себе Иисусову мо-литву, история имела бы иное окончание.

Серафим Роуз, уже будучи монахом, побывал с туристами на Цейлоне, где местный маг вызвал массовую галлюцинацию и охотники за чудесами увидели себя на подплывающем к острову тепло-ходе. Иисусова молитва, творимая Серафимом по-вергла фокусника наземь и прекратила спектакль.

Показной мистицизм сомнительного свойст-ва — характерная черта латинства, внешний лег-кодоступный эффект прельщает людей, не имею-щих понятия о подлинном христианском опыте.

Ибо путь к нему узок, скорбен и не может быть спрограммирован, как в описанной ситуации с иконой. Судя по рассказу Б. Полевого наместник монастыря Сикст весьма поднаторел в преображе-нии иконы и был уверен, что осечки не будет. Да и название иконы Ченстоховская (в переводе с польского «часто скрывающаяся») уж очень под-ходит к непритязательной ситуации, в которой оказались наши простодушные офицеры.

Какое отношение имеет к этим фокусам латин-ская святыня мы не знаем, но заметим, что надру-гательство над православными иконами не прохо-дит безнаказанно — тому в истории множество примеров.

Сам факт утраты в 15 веке иконы, написанной евангелистом Лукой по новому позволяет взгля-нуть на историю Ченстоховской иконы и сделать весьма важные выводы, а также объяснить, поче-му славянские иконы в Белоруссии, России и Ук-раине с этим названием так разительно отличают-ся от современной Ченстоховской иконы в мона-стыре ордена паулинов.

История иконы в 15 веке раздваивается. Пра-вославная святыня исчезает, но поклонение ей ос-тается под другим названием, более поздним, а собственное название утрачивается. В то же вре-мя появляется латинская икона, дающая свое на-звание православной, хотя латинский новодел ду-ховно отличен от предыдущей иконы н не имеет к ней отношения. Ситуация явно не ординарна и ес-ли с подачи «Валентины из-под Можайска» возни-кает массовое почитание латинской святыни сре-ди православных, то латинский прозелитизм мо-жет праздновать победу.

Отец русского монашества Феодосии Печер-ский оставил нам прекрасное сочинение «О вере христианской и вере латинской», в котором он ни разу не назвал латинян христианами. Вплоть до 17 века религиозное сознание православных свято хранило эту традицию и не только благода-ря обрядовым различиям. Называть латинян христианами было рискованно. Сегодня духов-ные учебные заведения не учат духовно разли-чать эти понятия. Что касается мирян, то замет-но еще большее повреждение, время делает свое дело.

Теперь вернемся к упомянутой брошюре «Побе-да Непобедимая» издательства «Царское дело». На страницах 47-53 рассказывается о чудотвор-ных иконах Ченстоховских в России и на Украи-не. Мы уже указали на разные первоисточники Ченстоховских икон Богоматери и не подвергаем сомнению подлинность изложения материала в главе «Русская слава Ченстоховской Богороди-цы ». А вот вывод издателей после краткого описа-ния жития блаженного иеромонаха Феофила, слу-жившего молебны у Ченстоховского образа Бого-матери в Киево-Печерской Лавре необоснован. «Чья же подгоняющая палка подвигнет ныне не-радивых и маловерных встать на общую молитву пред Ченстоховским образом Матери Божией?» (стр. 60) Так чья же? Может быть «Валентины из-под Можайска»? Издательства «Царское де-ло»? Или Иоанна Павла II из Ватикана, который уже засвидетельствовал свое удовлетворение мо-литвами православных у символа латинской Польши о спасении России?

Вопросы эти не праздные, так как могут далеко завести, если не дать им принципиальную оценку.

В качестве примера приводим выдержку из бе-рорусской газеты «Церковное слово» № 5 за 2003 год о «святом Шарбеле».

«Святой Шарбель был монахом-маронитом. Марониты — это представители христианской церкви в Сирии, в пределах Ливанских гор, со-стоящей в унии с Римо-Католическим костелом.

При жизни Шарбель ничем особенным не выде-лялся. Последние 25 лет жизни провел в полном одиночестве. Монах маронитского монастыря умер в 1898 году возрасте 70 лет. Мощи Шарбеля, обнаруженные вскоре после захоронения, счита-ются чудотворными, они выделяют розоватую жидкость-сукровицу.

Изданная в Могилеве брошюра "Феномен свя-того Шарбеля или Приобщение к чуду" (изд-во "Народный доктор", тираж 100 тыс. экз.) взбудо-ражила, к сожалению, многих людей. Возникают вопросы и у православных верующих. В брошюре приведено множество чудес, когда, посредством манипуляции с портретом, люди избавлялись от своих недугов: кто-то от грыжи, кто-то от боли в голове, кто-то от язв на ногах.

Люди падки на чудо. Но что происходит после того, как человек получил исцеление, что меняет-ся в его жизни? Он радуется и веселится, он про-пагандирует эти брошюрки. Демон может дать че-ловеку исцеление в обмен на его расцерковление, на его соблазн. Он просто может временно осла-бить воздействие других бесов, чтобы человек по-пался в большее искушение».

Совершенно очевидно, что Россию может спа-сти только сама Матерь Божия, если будет на то воля Ее Божественного Сына. А почитаемых пра-вославными икон Божией Матери у нас достаточно, в том числе и ошибочно носящих название Чен-стоховских. Так что нет нужды усугублять исто-рическую путаницу и основываясь на откровениях поврежденной психики или стремлениях хозяина Ватикана особо выделять латинскую святыню, яв-но выпадающую из ряда чудотворных православ-но почитаемых икон Богоматери, и отдавать ей предпочтение.

Предупреждаем еще раз — это духовно небезо-пасно.

И потом, почему «Победа Непобедимая»? Вооб-ще слово «победа» в русском языке конкретно от-носиться к какому-либо определенному событию и исключает характер тенденции, предрасположен-ности. А потому название «Победа непобедимая» звучит как «масло немасленное» и явно неудачно.

Но это этимологические тонкости, а нетерпели-вого читателя, наверное, мучит вопрос — так нуж-но ли молиться у Ченстоховской иконы о спасении России или нет? Говоря евангельским языком — «Дамы или не дамы». Ответим на него также, по-евангельски — пусть демоническое останется демону, а Божие воздадим Богу.

Иными словами, в тех приходах где сложилось ранее почитание Ченстоховского образа Богомате-ри (несмотря на историческую ошибку названия) не имеющего общего духа с латинским образом то-го же названия почитание оправданно и необходи-мо как и иных образов Богоматери в нашей церкви.

Почитание и выделение из ряда икон Божией Матери собственно Ченстоховского образа из мона-стыря на Ясной горе или его списков латинского происхождения с подачи новоявленной пророчицы «Валентины из-под Можайска» — двойная духов-ная нелепость, которая не только не приведет к «спасению России», но и чревато самыми серьез-ными последствиями для собственного спасения.

Мы не тщим себя надеждой, что столь простой и ясный вывод может убедить человека, ставшего на скользкий путь «православной демократии». Практика духовной жизни свидетельствует, что принцип — «упремся — разберемся» обратного хода не имеет ибо прельщается дух.

На февральской антиглобалистской конферен-ции в Москве мне пришлось встретиться с пропа-гандистом еще одной «спасительной» иконы «Русь воскресающая».

Можно понять полковника медицинской служ-бы, который сделал анализ крови на кровоточа-щей иконе и убедился, что кровь женская и имеет II группу. Впечатляет. Ну, а мне запечатлелся не-кий архимандрит который ходил по территории Троице-Сергеевой Лавры и навязчиво раздавал пу-зырьки с мироточением и кровоточением, пытаясь непременно всех помазать.

В перерыве конференции двое священнослужи-телей независимо друг от друга предупредили это-го врача — «искателя приключений» об опасно-сти, но когда я уходил из зала, то заметил толпу вокруг полковника, рассказывающего о невероят-ных чудесах от иконы. Что ж, вольному — воля.

Когда приехал в Петербург, то мне преподнесли еще одну «спасительную икону», Косиновская на-зывается. Сквозь облако какая-то женщина с вы-пученными глазами протягивает руки. Аж дрожь берет.

Какая-то мода сейчас на спасительные иконы, но ко спасению ли? Сколько их еще появится?

Как-то позвонил мне рассерженный о. Алек-сандр (Чураев), ченстоховский почитатель из хра-ма Тихвинской иконы Божией Матери. Ну, а по-чему бы с тем же усердием не читать акафист Тих-винской иконе Божией Матери? Чем она хуже ла-тинской Ченстоховской? Слов нет, сегодня гораз-до легче собрать приход вокруг некой новой «спа-сительной» идеи, чем смиренно молиться у прославленных святынь.

Всякая басня нынче выглядит привлекатель-нее, чем стройная каноничность православных традиций, требующая неусыпной духовной рабо-ты над собой. Ее плоды ощутимы вполне лишь в перспективе, а развлечение духа сиюминутно, не требует напряжения сил. Болезнь эта не нова, но перспектива ее безрадостна.

Коль скоро мы стали столь духовно немощны не лучше ли нам не искать новых святынь и все-возможных чудес. Не лучше ли чтить и хранить уже давно известные? Не полезнее ли сохранить в своей душе упование на милость Заступницы рода христианского? Погрязнув во лжи наше сознание не вернется к правде, ложь станет традицией и то-гда никакие силы не возмогут ее преодолеть. Вот в чем главная опасность почитания лжеикон и лже-мощей — это безвозвратный путь в бездну.

Весьма показательна церковная история Армении, где арианская ересь укоренилась, так как Армения была отрезана персами от христианского мира. Когда блокада прошла духовенство и миря-не не нашли в себе духовных сил к преодолению ереси, хотя многие и понимали ее ошибочность. Смена поколений в ложной традиции привела к укоренению лжи, хотя армяне приняли христиан-ство гораздо раньше Киевской Руси.

Казалось, на этом можно и закончить нашу бе-седу, но опыт подсказывает мне как мало людей воспримут простые и ясные доводы с пользой для души. Многие голословно обвинят в клевете на Матерь Божию, иконоборчестве, хорошо, если бо-гоборцем не назовут. Что ж каждому мнению соот-ветствует свой уровень духовного сознания. Как говорит русская пословица: «На чужой роток не накинешь платок».

Как правило, одержимый страстью человек не воспринимает никаких доводов, задевающих предмет его поклонения. Я и не пытаюсь никого переубедить, пусть каждый решает сам, где прав-да, а только свидетельствую последовательность исторических событий, связанных с иконой. Бы-вает, что и правда смущает душу, а ложь воспри-нимается вполне естественно.

Аскетический опыт святых отцов всячески пре-достерегает нас от увлечения непостижимыми уму явлениями; отцы считали себя недостойными чу-да, не искали его и были совершенно правы. Ибо наибольшим чудом считали видение своих грехов на фоне Славы Божией, которая укрепляла их в вере и благочестии, терпении скорбей.

Суетный дух нашего времени прямо противоположен такому умонастроению и в своем потоке ув-лекает многих, и в том числе далеко не худшую часть православных христиан, активно ищущих выхода из тупика, в котором оказалась наша Ро-дина.

Отсутствие серьезного духовного воспитания, основанного не на мечтательности, а на действи-тельной жизни в Духе — знамение нашего време-ни. Сегодня только простой сердцем человек спо-собен почувствовать духовную угрозу и вовремя уклониться от соблазна.

И все-таки есть некая сокрытая движущая сила в неудержимом стремлении непременно приоб-щиться к чуду и стать его проповедником — это дух гордости, самомнения на пустом месте. Ничто так не ослепляет человека, как сознание собствен-ной значимости в религиозном движении. Здесь и укрывается причина возникновения многих сект и расколов, раздробляющих единое тело Христово.

Так убоимся же, дорогие братия и сестры, этого духа и сохраним верность Святоотеческому Преда-нию, ибо это твердая почва в зыбком мире духов-ной реальности. Аминь.

Икона Божией Матери Ченстоховская считается одной из 70-ти икон Пресвятой Богородицы, которые написал святой евангелист Лука. Она была написана в Иерусалиме, в Сионской горнице. Редкий образ, который чтится как Западной, так и Восточной церковью. Ранее святыня находилась в Константинополе. Сегодня Ченстоховская икона Божией Матери является главной святыней Польши, ее почтительно именуют «Королевой», также «Черной Мадонной».

История образа

Икона Божией Матери Ченстоховская по преданию была написана апостолом Лукой с Девы Марии еще при ее жизни. Все иконы, написанные им, хранились в Иерусалиме в доме Иоанна Богослова , так как там проживала и сама Богородица, а после ее смерти почитались они как святыня.

Когда евреи, перед приходом войск Рима, ушли в горы, они забрали все образа с собой для их сохранности. Данная доска была доставлена в город Пелле и хранилась там в горах до IV столетия. Все это время она принимала участие в богослужениях и была известна верующим.

Икона Пресвятой Богородицы «Ченстоховская»

Когда же в Иерусалим в 326 году приехала царица Елена (она же нашла Крест Господень), христиане принесли и подарили ей чудесный образ Девы Марии Елена привезла его в Константинополь, где поместила в дворцовой часовне и куда приходила на поклонение. Там икона находилась на протяжении пяти веков.

Что касается, появления образа на Русской земле, то здесь нет единого мнения. Есть разные теории:

1. По одной из них, образ был доставлен на Русь святыми Кириллом и Мефодием из Константинополя. Икона стала благословением им в просветительских делах.
2. По второй версии, на Русь икону доставила греческая принцесса Анна, которая вышла замуж за князя Киевской Руси - Владимира . Доска была отдана ей как благословение в чужой земле и как свадебный дар. По преданию так икона попала в город Белз, в церковную часовню. Хотя мнения историков расходятся, был ли это свадебный дар Анне и Владимиру или другой княжеской паре, ведь тогда было нормой жениться на православных принцессах и привозить их на Русскую землю.
3. Третья версия говорит, что святыню привез в город Белз князь Лев из Константинополя как военный трофей.

В Белзе святыня пребывала до 1377 года, как наследство тамошним князьям. После того, как святыня оказалась в Киевской Руси, она прошла долгий путь до места своего нынешнего пребывания. Икона досталась польскому князю Владиславу Опольскому после завоевания Западной Украины, и он перенес ею в Польшу в 1382 году.

Когда он переносил икону в Польшу, остановился князь на ночь в деревне Ченстоховы, а образ поместили в приходскую церковь на Ясной горе. Когда князь решил тронуться дальше, то икону не смогли сдвинуть с места. Так она выбрала место своего пребывания и Владимир оставил ее там. Ныне на том месте монастырь, где и сегодня хранится святыня.

Паломничество к святыне началось после приезда на Ясную гору королевы Ядвиги. Больше всего приходили к монастырю русские из Галиции, которые считали ее своей (именно там хранилась доска до того, как ее забрал Владимир). Приезжали к ней почти все короли Польские и Литовские.

Икона серьезно пострадала при нашествии чехов, когда монастырь был полуразрушен, а все документы сожжены. Сам образ был треснут и его пришлось отправлять в Польшу, чтобы склеить. Для защиты святого места король Сигизмунд III воздвиг вокруг Ченстоховского монастыря укрепление и превратил его в крепость. А позже был там же возведен большой костел.

О других почитаемых образах Богородицы:

Чудеса

В Николаевском монастыре зимой 2001 года начали мироточить списки Ченстоховская иконы, а позже и некоторый копии образов, которые хранились у прихожан храма дома.

Икона Богородицы Ченстоховская

Значение и списки

Доска написана в стиле «Одигитрия» - Дева Мария представлена в виде Путеводительницы ко Христу. В данном образе достаточно выразительны следующие детали:

• Христос располагается сидя на руке Матери;
• Иисус облачен в царские одежды, что указывает на Его Сущность Царя;
• левая рука Матери направлена прямо на Христа, как бы указывая людям, кто есть Господь;
• Богородица выписана лишь по пояс;
• на Ее щеках - шрамы от ударов саблей;
• правая рука Христа поднята в благословении;
• в левой руке Иисус держит Книгу, как символ всей полноты Его знаний.

Доска по размерам небольшая - 1222×822×35 мм. Выписана она в византийском стиле, хотя присутствуют в ней и черты западного иконописания:

• цвета одежды;
• лилии из золота на облачении;
• мягкие черты лица (русские иконописцы обычно ужесточают их).

В России храниться несколько списков чудесной доски:

• Ченстоховская-Сокольская;
• икона «Умягчение злых сердец» ;
• Любечская;
• Озерянская;
• Рудненская;
• Браиловская;
• Дубовичская;
• Мохнатинская.

Для справки! Всего существует более 11 точных списков и более 20 прообразов, списанных с иконы Божьей Матери Ченстоховская.

О чем молиться образу

Сегодня святой образ хранится в Святогорском монастыре в Капелле Девы Марии. Это здание представляет собой небольшую часовню из дерева, которую построили в 1384 году. Позже здание было реконструировано в трехнефную часовню, а саму икону, поместив на иконостас из черного дерева, облекли в серебряную рамку. Чтобы обезопасить драгоценную святыню, ее, когда не идет литургия, закрывают специальным серебряным экраном.

Приложиться к образу не получится, поскольку он находится достаточно высоко, но перед ним всегда можно помолиться Богородице.

Паломники к Ясной Горе своими глазами видели множество чудес, которые происходили с теми, кто искренне верил и молился Деве о помощи. Многие оставляли костыли, на которых пришли, другие позже приносили подвески, как благодарность за исцеление от серьезных болезней. Есть свидетельства исцеления от рака, от наркомании и алкоголизма.

Молитва чудотворной иконе

О чем же молиться перед святым образом? Люди обычно просят:

• о благоприятном пути;
• об исцелении;
• о защите от завистников и врагов;
• о мире в стране;
• о мудрости и милости к людям;
• о милости от Господа;
• о спасении своей души и душ своих близких.

Важно! Главное - помнить, что Господь слышит и отвечает на все молитвы. Пусть не всегда так, как хочется нам. Но Его рука не сократилась над верующими, и мы имеем дерзновение просить Его о милости и помощи.

Следует лишь помнить, что просить необходимо о том, что будет полезно для души, а не только для плоти.

Еще о молитвах к Божьей Матери:

Молитва Божией Матери пред образом Ея «Ченстоховским»

О Всемилостивая Госпоже, Царице Богородице, от всех родов избранная и всеми роды небесными и земными ублажаемая! Воззри милостивно на предстоящия пред святою иконою Твоею люди сия, усердно молящиеся Тебе и сотвори предстательством Твоим и заступлением у Сына Твоего и Бога нашего, да никтоже отыдет от места сего упования своего тощ и посрамлен в надежде своей; но да приимет кийждо от Тебе вся по благому изволению сердца своего, по нужди и потребе своей, во спасение души и во здравие телу. Наипаче же осени и огради покровом Твоим, Милосердая Мати, Благочестивейшего грядущаго Государя Императора нашего и весь царствующий дом его; отжени от Него молитвами Твоими всякаго врага и супостата, утверди житие его в мире и тишине, да и мы вси тихое и безмолвное житие поживем во всяком благе, благочестии и чистоте; удержави царство Его во еже быти ему Царству Христову; управи пути и советы Его, да возсияет во днех Его правда и множество мира, да возрадуется сердце его и сущих в державе Его, яко сердце отца о чадех своих веселящегося; на сопротивныя же и лукавнующия в сердцах своих поели пред лицеем Его трепет, да поне страхом вразумятся и престанут от лукавств своих и противлении, творяще волю Его, яко пред Богом, от души и совести благия. Моли, Милосердая Владычице, пренебеснаго Бога, да присно церковь свою святую соблюдет, вышним своим благословением архиереев наших православных укрепит, миром оградит и святей своей церкви целых, здравых, честных, долгодействующих и право правящих слово своея истины дарует, от всех же видимых и невидимых врагов со всеми православными Христианы милостивно избавит и во Православии и твердей вере до конца веков непоступно и неизменно сохранит. Призирай благосердием, Всепетая, и призрением; милостиваго Твоего заступления на все царство наше Всероссийское, царствующия грады наша, град сей и святой храм сей, - и излей на ня богатыя Твоя милости, Ты бо еси всесильная Помощница и Заступница всех нас. Приклонися к молитвам и всех раб Твоих, притекающих зде ко святей иконе Твоей сей, услыши воздыхания и гласы, ими же раби Твои молятся во святем храме сем. Аще же и иноверный, и иноплеменник, идя и проходя зде, помолится, услыши, чадолюбивая Госпоже, и сего человеколюбие и милостивно соделаи, яже к помощи ему и ко спасению. Ожесточенныя же и разсеянныя сердцы своими во странах наших на путь истины настави. Отпадшия от благочестивый веры обрати и паки сопричти святей Твоей Православней кафолической церкви. В семействах людей всех и во братии нашей мир огради и соблюди, в юных братство и смиренномудрие утверди, старость поддержи, отрочество настави, мужество умудри, сирыя и вдовицы заступи, утесненныя и в скорбех сущия утеши и охрани, младенцы воспитай, болящия уврачуй, плененныя свободи, ограждая ны выну от всякаго зла благостию Твоею и утеши милостивным Твоим посещением и всех благодеющих нам. Даруй же, Благая, земли плодоносив, воздуху благорастворение и вся, яже на пользу нашу, дары благовременныя и бла-гопотребныя, всемощным своим предста-тельством пред Всесвятою Живоначальною Троицею, купно со святыми избранными угодниками Ея Кириллом и Мефодием. Прежде отшедшия отцы и матери, братия и сестры наша, и вся от лет древних припадавшия ко святей иконе Твоей сей упокой сел ениих святых, в месте светле, в месте злачне, в месте покойне, и деже несть печаль и воздыхание. Егда же приспеет и наше от жития сего отшествие и к вечной жизни преселение, предстани нам, Преблагоеловенная Дево, и даруй христианскую кончину живота нашего безболезненну, непостыдну, мирну и Святых Тайн причастну, да и в будущем веце сподобимся вси, купно со всеми святыми, безконечныя блаженныя жизни во царствии возлюбленнаго Сына Твоего, Господа и Бога нашего Иисуса Христа, Емуже подобает слава, честь и держава, со Безначальным Его Отцем и Пресвятым и Благим и Животворящим Его Духом, ныне и присно и во веки веков, аминь.

Тропарь, глас 4

Непобедимая Победо, Владычице Ченстоховская, древняго иже о нас благоволения Самозрительнице, будущаго спасения Хранительнице, покаянием соделай ны достойныя Грядушему Царю.

Ангельский собор на Небесах воспевает Тебя, Богородица, и мы, на земле находящиеся, приходящие к иконе Твоей чудотворной, поем Тебе: Возрадуйся, Мать Света Невечернего; Возрадуйся, Духа Святого Обитель Священная; Возрадуйся, пресветлая благодать Познания; Возрадуйся, Господа Бога Сил всегда видящая; Возрадуйся, Неувядаемый Цвет нетленный; Возрадуйся, Образ Воскрешения Христа; Возрадуйся, Заступница Усердная, защити нас от любого злодеяния и сверши чудо спасения.

Разумная пресвятая Елена, так как лик этот являет собой благословенье Божье граду царствующему, состоящему в церкви соборной, принявшее от него исцеление, поющее Матери Божьей похвалы: Возрадуйся вечно; Возрадуйся, изливая сладость; Возрадуйся, Рай прекраснейший; Возрадуйся, Духа Святого Селение; Возрадуйся, врагов Божией Правды Посрамление; Возрадуйся, духовной радостью Утешающая; Возрадуйся, с верою Тебя призывающих, не посрамляющая; Возрадуйся, Заступница Усердная, защити нас от любого злодеяния и сверши чудо спасения.

Ченс­то­ховс­кая икона Божией Матери

Христианство является одной из трёх мировых религий и самой многочисленной из них, число верующих составляет порядка двух с половиной миллиардов человек.

Для православной религии характерно наличие ряда святых образов, которые обладают особыми силой и значением. Чаще всего молящийся и просящий о помощи человек обращается к Богу именно перед образом святого – иконой. Ченстоховская икона Божией Матери – одно из чудотворных изображений Божией Матери .

Вконтакте

Одноклассники

Описание Ченстоховской иконы

Святыня представляет собой изображение Матери Божией с младенцем, лицо Богоматери пересекают раны , оставленные вражескими нападениями, Сын Божий же поднимает правую руку для благословения, а левой придерживает книжицу.

Размеры иконы: 122,2*82,2*3,5 сантиметров.

Некоторые названия иконы: «Ясногурская» (по месту обитания – паулинский орден, основанный Павлом Фивейским, находится образ в Санктуарии Пресвятой Девы Марии, Богородицы), «Непобедимая Победа», «Чёрная Мадонна» (из-за тёмных оттенков образа), польские верующие нередко называют Богородицу Королевой Польши .

Ченстоховская икона является особо почитаемой в Европе, особенно в Польше, там находится и сейчас.

Согласно преданию, написал икону пророк божий Лука, наряду с другими 70 иконами этого евангелиста. Икона считается не только символом Паулинского ордена, но и символом Римской Католической Церкви страны. Кроме того, Ченстоховский лик признаёт в качестве священного изображения и Православная Мать-Церковь Российской Федерации.

Раз в 15 минут 36 колоколов колокольни звенят, повторяя звуки Матери Божией. Скачать звон колоколов можно на просторах интернета.

В обитель святыни периодически совершают паломничество массы людей. Существует традиция, по которой одиночки примыкают к небольшим группам из населённых пунктов, расположенных неподалёку от города Ченстохова.

Самыми многочисленными были паломничества, приуроченные к памятным датам, таким, как принятие религии страной либо юбилейный день рождения монастыря.

Каждый год к иконе приходит молиться порядка 100 тысяч прихожан, а в день празднования Успения Божией Матери – около 200 тысяч человек.

При этом справочный центр позволяет узнать нужную информацию носителям практически любого языка, для верующих из дальних мест, подготовлен дом паломников на 800 человек.

Вся необходимая информация транслируется центральной радиопередачей «Ясна Гура», также нужные сведения можно скачать из интернета. Когда стрелки часов достигают 21:00 все паломники и местные прихожане призываются на чтение молитвы, осуществляется открытие лика Богородицы, перед которой верующие исполняют три раза гимн (акафист).

Увидеть святыню можно и посредством интернета, для этого можно просто посмотреть фото на различных ресурсах. Также есть возможность скачать через интернет скачать фотографии и видеозаписи паломничеств.

О чем молятся иконе Ченстоховской Божией Матери?

Почтительное отношение к святыне распространяется на верующих католической и православной ветвей христианства.

Однако празднество осуществляется в разные числа разных месяцев: католицизм – 26 августа, православие – 19 марта .

На территории Польши Ченстоховская икона является главным святым достоянием христианской церкви. Поэтому широко распространено такое явление, которое называют паломничеством, его обычно совершают во время празднования 15 августа. Паломничество совершают с целью молиться святыне. Людям, совершающим паломничество, местные христиане предоставляют бесплатный ночлег.

Все чудесные исцеления , осуществленные иконой, в обязательном порядке вносятся в определённую книгу. Также каждый, кто собирается молиться либо уже получивший у образа помощь, может как благодарность оставить подвеску в виде исцелённого органа.

Молитва обычно включает просьбу:

• об исцелении от тяжёлых болезней;
• о благополучии во время путешествия;
• о примирении конфликтующих.

Можно просить о ниспослании милосердия, просьбу спасти попавших в беду или просьбу ниспослать мудрость. Но самым распространённым прошением возле иконы является просьба о женском счастье — найти любовь или родить ребёнка.

Частью молитвы будет исполнение акафиста.

Историческая справка

Происхождение святыни уходит корнями вглубь времён. Документального подтверждения автора священного изображения нет, однако, согласно устному народному творчеству, таковым являлся живописец Лука , написавший множество священных изображений Божьей Матери в местечке, которое именуется Си­он­ской гор­ни­цей, в Иерусалиме.

Многие икону относят к типу (иконы Пресвятой Богородицы).

66-67 года ознаменовались нападением римлян, возглавляемых Веспасианом и Титом, во время которого монахи были вынуждены бежать и прятаться в пещерах подле Пеллу. Через какое-то время, при визите святой царицы Елены по священным местам Иерусалима в 326 г., святыню преподнесли ей как дар.

Здесь Елена обретает и Крест Христа. Так, образ Богоматери попал в Константинополь и был установлен по указанию царицы в часовне рядом с дворцом.

Византия довольно-таки долгий срок хранила икону – целых пять веков.

После Византии икона посетила такие страны, как:

• Болгария;
• Моравия;
• Чехию.

Период Галицкой Руси

Затем образ Богоматери перевезли и стали хранить на землях Галицкой Руси. Князь, основатель города Львов, Лев Данилович Галицко-Волынский, отцом которого был князь Данила Галицкий, в XIII столетии привозит икону в город Белз. Здесь многие верующие обращались к иконе с молитвами и просьбами , и здесь совершаются одни из первых чудесных исцелений.

Позднее, а именно, в 1935 году, в этом городе произойдёт установление мемориального комплекса, посвящённого чудотворному образу.

Нашествие татар на российские территории достигло и города Белза. Враги задумали осаждать крепость. Владислав, бывший в нём князем, просил и надеялся на Божью помощь и вынес святой лик на городскую стену. Икона была проткнута стрелой и сохранила на себе следы крови, которая вытекала из иконки. На войска татар опустилась мгла, и осада была снята.

Существует и такой вариант развития событий. Из Византии в Киев якобы святыню привезла Анна , византийская царевна. Именно она стала впоследствии женой князя Владимира, крестителя Руси. Его распоряжением икону поместили в Десятинную Мать-церковь, где она хранилась до монголо-татарского нашествия. Через некоторый промежуток времени святыня якобы и была перевезена в город Белз.

Пребывание в Польше

Нападение Польши (главой государства был король Казимир III Великий) на Западную Украину (Галиция) привело к тому, что священное изображение было перевезено польским князем Владиславом Опольским в город Ченстохов (Ясная Гора). По поверьям, Матерь Божья явилась ему во сне и показала что нужно расположить её образ на Ченстоховской горе . Там расположили свой монастырь члены Паулинского ордена. Он и стал местом обитания Ченстоховской иконы, которая получает от этого места своё современное название.

Сотворение иконой чудес исцеления стало поводом дать наименование горе «гора свидения». Монахи должны были бережно хранить святыню.

Итак, после польской оккупации священный лик попадает в Польшу, где находится сегодня.

Осветим немного историю Ясной Горы. Данное название получает первое упоминание в 1382 году, его выдумали паулины из ордена Святого Павла. Прибыли монахи этого ордена из государства Венгрия. Главный их Божий храм был возведён в венгерском городе Буда (на тот момент столица) на Ясной Горе.

Интересным является и появление наименования города Ченстохов. Городок был выстроен по берегам реки Варта Верхней Силезии . Своё наименование он получил от одного имени славянского происхождения: «Ченстох – основатель осады».

Изначально поселение было рыцарским, первые упоминания относятся к 1220-м. Историю Ченстохова связывают с Кириллом и Мефодием, которые с проповедью Божьего слова перемещались по берегам реки Варта. Одна из версий того, как священное изображение было доставлено на Ясную Гору – принесение святыми братьями, поскольку они работали и на территории Польши.

XV столетие характеризуется обострением отношений с гуситами (в этот печальный период истории были разрушены и разграблены многие церкви и монастыри, в том числе Ченстоховский монастырь). Ясная Гора была их основной целью, точнее, целью была икона. Но, чудесным образом, икону удалось сохранить. Лошади врагов якобы удержались неведомой силой, воз, на котором хотели увозить святыню, так и не удалось сдвинуть с места.

Нападение радикалов позволило появиться легенде, согласно которой раны на лице, Богородица получила после того, как икону пытались изрубить саблями неудачливые воры.

Предание гласит:

• у врагов отсыхали руки;
• их разрывало на части ;
• некоторые падали замертво или теряли зрение;
• многие принимали долгую и мучительную смерть.

По мнению некоторых специалистов, в XV столетии, оригинала Ченстоховской иконы не стало, так как образ Божий нужно было срочно отреставрировать.

Однако вместо реставрации была просто сделана копия, потому что художники никак не могли наложить темперную краску сверху на восковую. Данные об этом содержит повествование «Истории пульхра», автор - Петер Рисинус. Материал об этом можно скачать с некоторых интернет-сайтов.

1655 год – осада шведами, завоевавшими большую часть Польши, Ясной Горы. Руководил захватчиками король Швеции Карл Х Гу­став. Шведы взяли такие города, как Варшава и Краков, однако, возле монастыря встретили героическое сопротивление, несмотря на численный перевес так и не смогли добиться своего. Икону удалось спасти, и это вызвало волну патриотизма по всей стране. Возможно, именно это и привело к освобождению польской территории от шведских захватчиков. Эти события получили художественное оформление, оно было реализовано Генриком Сенкевичем в его романе «Потоп».

После освобождения от шведов, 1 апреля 1656 года, королём Яном Казимиром в городе Львове, Ченстоховская икона была провозглашена королевой и покровительницей Польши, был объявлен соответствующий манифест . Текст манифеста можно найти в интернете и скачать.

Таким образом, с согласия понтифика Климента ХI состоялась коронация, которая была обусловлена тем, что Ченстоховская икона Богоматери имела значение в истории страны, а также чудотворностью святыни. Лик Божий на коронации привлёк порядка 200 тысяч зрителей.

Один летописец, который был, по преданию, московским путешественником XVII века, характеризовал икону как подобие святой иконы Богоматери в Москве. Икона в Ясной Горе стояла высоко над алтарём, закрывалась выдвигающейся сверху доской из серебра.

Путешественник описывал икону, как:

• результат великой и тонкой работы мастера;
• отмечал красивое убранство святыни из серебра, бархата, золота и жемчуга, яхонта и изумруда.

Информация, которой располагают некоторые источники, состоит в том, что поклониться Ченстоховскому священному изображению приезжали Российские императоры: Петр I, Александр I, Николай I.

1813 год был ознаменован взятием русской армией, во время борьбы с наполеоновской агрессией, монастыря Ясной Горы. Настоятелем церкви и братией Лавры, список с чудотворными явлениями, которые сотворял облик Божий, переданы на сохранение полководцам российской армии. Длительный период, список и сама чудотворящая икона Божией Матери находились в городе Санкт-Петербурге (Казанский собор). В 1932 году собор закрыли и список со священным изображением отдали Государственному музею истории религии.

Во время военных действий, 1939-1945 года, территория Ясной Горы вошла в занятую фашистами территорию, поэтому паломничества были временно прерваны . На завершающем этапе территория была отвоёвана армией Советского Союза.

1910 год – папа Римский Пий Х приносит в дар священному лику бриллиантовый оклад и золотую корону. В 1926 году святыню украшают скипетром и яблоком (сделаны на деньги пожертвований). Папа Римский Иоанн Павел II в 1979 и 1982 годах приносит в дар облику Богоматери розу и сердце из золота.

Пожертвований и даров очень большое количество, поэтому в качестве их хранилища выступает всё здание часовни. Много среди них вещей, снятых верующими с себя, немало денег и различных мелочей (например, медальонов).

Август 1991 года – проведение католической церковью Всемирного Дня молодёжи, сопровождаемое паломничеством к Ченстоховской святыне папы римского Иоанна Павла II, наряду с чуть более чем миллионом верующих (официальный источник). В паломничестве участвовали и молодые люди Советского Союза, что означало, что железный занавес постепенно сходит на нет .

Есть и придание о том, что рядом с Турковицей произошло явление чудотворного образа – сияния, которое исходило от иконы. Мать Божья, лик которой был копией Ченстоховской иконы, источала слезы.

Детальнее информацию о таких явлениях можно скачать в интернете.

Акафист Пресвятой Богородице перед иконой

Акафист – это пение гимнов, посвящённых священной тематике, точнее, конкретной священной реликвии Богородице. Про гимны о Ченстохонском образе Божьей Матери уже упоминалось. Далее, можно просмотреть выдержки из акафиста для Богородицы.

Икос 1

Ангельский собор на Небесах воспевает Тебя, Богородица, и мы, на земле находящиеся, приходящие к иконе Твоей чудотворной, поем Тебе: Возрадуйся, Мать Света Невечернего; Возрадуйся, Духа Святого Обитель Священная; Возрадуйся, пресветлая благодать Познания; Возрадуйся, Господа Бога Сил всегда видящая; Возрадуйся, Неувядаемый Цвет нетленный; Возрадуйся, Образ Воскрешения Христа; Возрадуйся, Заступница Усердная, защити нас от любого злодеяния и сверши чудо спасения.

Икос 2

Разумная пресвятая Елена, так как лик этот являет собой благословенье Божье граду царствующему, состоящему в церкви соборной, принявшее от него исцеление, поющее Матери Божьей похвалы: Возрадуйся вечно; Возрадуйся , изливая сладость; Возрадуйся, Рай прекраснейший; Возрадуйся, Духа Святого Селение; Возрадуйся, врагов Божией Правды Посрамление; Возрадуйся, духовной радостью Утешающая; Возрадуйся, с верою Тебя призывающих, не посрамляющая; Возрадуйся, Заступница Усердная, защити нас от любого злодеяния и сверши чудо спасения.

Законченный вариант акафиста Ченстоховской иконе Божьей Матери можно скачать в интернете.